Но никогда не могла представить, что самой сложной частью выпускного года станет потеря двух людей, которые много значат для меня.
Что удивительно, потерю Софи я не ощущаю как таковую. Сейчас заметила, что на группу и музыку у меня стало больше времени.
Но Итан… наблюдать за его уходом было куда труднее, чем могла представить.
Конечно, он все также находится в классе, но теперь замкнут в себе. Итан едва смотрит на меня. Он больше не хочет принимать участие в концертах. Словно сам себя отгородил от всех нас.
И всё это моя вина.
Когда он признался в своих чувствах, я была измучена. Часть меня хотела поцеловать его и, не сомневаясь, броситься в омут с головой в отношения. Но другая часть боялась. И эта часть выиграла.
Я просто замерла, когда он спел ту песню.
Мне было страшно потерять Итана. Но в итоге всё равно его потеряла.
И каждый раз, как вижу его, я вспоминаю, какую ошибку совершила.
Прошло две недели с концерта. Это были самые пустые две недели в моей жизни. Я пыталась с ним поговорить, но ничего не получалось.
Я иду к шкафчикам после занятия. Собирая сумку, я также проверяю почту на телефоне. Одно письмо пришло от Картера, который сообщает, что прошел GED-тест. Я собираюсь отправить ответ, но тут приходит сообщение. По телу проходит холодок, ведь это электронное письмо ждала всю мою жизнь.
— Эй, Рыжик, — ко мне подходит Джек. — Я получил…
— Ты видел Итана? — выпаливаю я.
— Он ушел… — Джек останавливается и указывает на выход.
Я быстро бросаюсь к двери и бегу по улице, пытаясь поймать Итана. Я лавирую между толпой студентов, направляющихся домой, и туристами, идущих к Линкольн-Центру. Я столько раз бывала дома у Итана, что запомнить маршрут не заставило большого труда. Заворачиваю за угол и вижу его красно-серый рюкзак вдалеке. Я игнорирую острую боль в боку и продолжаю бежать.
Пытаюсь звать его по имени, но у него в ушах наушники и он не может слышать меня. Я фокусируюсь на нём и практически налетаю на группу фотографирующихся туристов.
— ИТАН! — кричу, хотя и знаю, что он не может слышать меня.
До него мне остается пару шагов, я протягиваю руку, чтобы дотронуться. Он резко останавливается и мне ничего не остается, как просто влететь в него.
До того, как понимаю обо что ударилась, я лежу на пешеходном переходе. Итан вынимает наушники и широко открывает глаза от удивления.
— Ты в порядке?
Он наклоняется и помогает мне встать.
— Что здесь происходит? — к нам подходит полицейский. — Вы не заметили светофор?
— Простите, офицер. — Я вытираю грязь с брюк. — Я пыталась догнать друга, — одновременно пытаюсь выровнять дыхание; холодный воздух просто сжигает мои лёгкие.
— Вас могла сбить машина, — он качает головой и возвращается снова к регулированию движения.
Цвет светофора меняется, мы с Итаном переходим дорогу.
— Что это вообще было? — Он, наконец, заговаривает.
— Прости, я пыталась поймать тебя. Я не заметила, что ты стоишь на переходе.
— Нет, я имею в виду, что ты тут делаешь?
Я останавливаюсь.
— Итан, я поступила в Джуллиард.
Его лицо сияет: "Эмма, поздравляю!" Это первая улыбка, которую я вижу за последние несколько недель. Он обнимает меня. Думала, что скучала по нему, но находиться рядом, в его объятиях, превращает реальность в куда более печальное зрелище.
— Но это не то, о чем я хотела поговорить. Вернее, об этом. Но… — пытаюсь успокоить себя. У меня не было плана, кроме как найти его. — Когда увидела письмо, то ты первый человек, о ком я вспомнила. Как будто это и не происходит со мной на самом деле, пока ты не узнаешь обо всём. И эти две недели как будто не существовали потому, что ты не был их частью. Мой самый большой страх — это потерять тебя, но всё, что делала на протяжении долгого времени, это отталкивала тебя. Я не хочу так. Хочу, чтобы ты был рядом. Ты мне нужен и не из-за группы или потому что помогаешь мне, а потому что я люблю тебя. Но сколько бы ни пыталась притворяться, что это всего лишь в дружеском плане, на самом деле это неправда.
Пока ты был с Келси, я не могла признать свои чувства к тебе. Злилась на тебя потому, что каждый раз, как ты изменял ей, как будто изменял и мне. И когда вы, наконец, расстались, это напугало меня. Потому что мне пришлось осознавать мои настоящие чувства. Когда я возвращаюсь мыслями к выпускному вечеру, то вспоминаю поцелуй, а не выступление. И когда ты извинился, посчитала, что ты смотришь на меня, как на тех девочек, которые бросаются на шею во время нашего шоу. Но о поцелуе никогда не сожалела. Единственное, о чем жалею, так это о том, что у меня не хватило смелости дать нам шанс.
— Давай пройдёмся. — Итан переплетает свою руку с моей.
— Ой, — я удивлена и немного разочарована, что только это он сказал.
— Нам стоит прекратить этот разговор перед незнакомыми людьми, — он указывает на группу людей, попивающих кофе. — Плюс ко всему, хорошо бы не иметь аудиторию, когда я снова тебя поцелую.
Теперь дыхание затруднено не от бега.
— Мне стоит извиниться, будет трудновато сдерживаться еще квартала три.
