— Ты сможешь мне поверить, что я изменился, что я могу быть тем человеком, который нужен тебе в жизни и быть со мной? Эмма?
Она моргает несколько раз и у меня кружится голова, когда Эмма закусывает губу.
— Итан… Я не знаю…
— Ты должна была знать, что я схожу по тебе с ума. Все знают.
— Я не думала в таком… — Она качает головой. — Я полагаю…
Она садится на скамейку. Я сажусь перед ней на колено, у неё нет выхода, кроме как смотреть мне в глаза.
— Итан, я не могу представить жизнь без тебя, но я думаю… я думаю… нам стоит быть просто друзьями.
От этих слов в груди разливается боль. Друзья — это худшее слово, которое можно услышать, когда открыто признаешься в любви. Полагаю, если находиться рядом с Эммой означает быть ей только другом, то стоит согласиться. Но солгу себе, если так сделаю. Я так привык врать себе самому, что понимаю, как ею полон. Нет ничего, что еще могу сделать.
— Ты знаешь, — слеза стекает по её лицу, — что если мы будем вместе, и что-то пойдет не так, то это разрушит группу, разрушит то, что у нас есть.
— Или наоборот все получится лучше, прекраснее.
— Прости, но я не могу.
— Почему? — мне нужно это услышать. Что бы её ни останавливало. Даже если она находит меня физически отталкивающим. Я должен знать, неважно, как больно будет.
— Потому что это убьёт меня, — она приподнимает голову и смотри мне прямо в глаза, — если ты когда-либо изменишь мне. Я не справлюсь с таким предательством.
Из меня словно весь воздух выбили. Эмма считает, что я бы стал ей изменять, потому что так поступал с Келси. Несколько раз. На глазах Эммы.
— Я бы так с тобой никогда не поступил. Никогда бы не предал.
Её плечи сотрясаются, пока я пытаюсь придумать, что еще могу сделать. Сожалею о многом в прошлом, но ни о чем, что связано с ней, даже учитывая сегодняшний момент, когда моё сердце разрывается на части.
— Прости, Итан, — она встаёт, — я не могу. — Она даже не смотрит на меня, уходя.
Я стою на месте как вкопанный, пока голова не начинает раскалываться. Мне хочется кричать, бить себя по голове, встряхнуть Эмму. Никто никогда не позаботится так о ней, как я. Никогда. Мне нужно, чтобы она поняла это.
Я качаю головой, пытаясь привести хаос из роящихся в голове мыслей в порядок.
Есть только одно, что могу сделать. Одну вещь, которую могу сделать и получить временную отсрочку от страданий.
Я направляюсь домой.
Меньше чем за пятнадцать минут оказываюсь дома и ещё до того, как попадаю внутрь, в голове уже звучат два стиха.
Полагаю, шутил сам над собой, если думал, что Эмма также будет рядом со мной. Было получено только пару сообщений, в которых она узнает в порядке ли я и пишет, что ей жаль.
Фактически она извиняется за то, что не любит меня.
Да, мне тоже жаль.
Я собираюсь уехать домой. Мы с Эммой не разговаривали с субботы. Джек и Бен понимали, что что-то происходит. Когда Джек пошутил о напряженной обстановке за ланчем, Эмма расплакалась и вышла из-за стола. Я думаю, что за всю неделю сказал всего слов пять. И то это было: "Оставь все как есть, Джек".
Но у нас сегодня концерт, будет сложновато скрываться в маленькой гримерной.
Мне страшно от одной мысли находиться в одной комнате — большой или маленькой — смотреть на Эмму и притворяться, что моя жизнь не разлетелась на миллионы кусочков. Я открываю двери в школе с такой злостью, что окна затряслись.
— Итан? — я замечаю Картера, сидящего на лестнице и читающего книгу. — Ты в порядке?
Он встает.
— Что ты тут делаешь? — Я даже не пытаюсь изображать вежливость. Не то чтобы Картер сделал что-то, но меня в данный момент переполняет злость, и легко бы мог на нем сорваться.
— Я встречаюсь с Эммой… — он сам останавливается, когда до него доходит суть происходящего. — Ты же знаешь, что ей тоже тяжело.
Я ненавижу, как он читает людей, как будто мы открытые книги для его собственного развлечения.
— Не только она была отвергнута, — я скрещиваю руки и смотрю на него.
— Всё не так просто.
Я собираюсь уходить. Что Картер Харрисон понимает в этом? Полагаю, теперь он заменяет меня? Теперь Картер лучший друг Эммы. Вот интересно, а что если они уже и больше, чем просто друзья.
Картер хватает меня за локоть, а я отдёргиваю его. Каждая частичка самоконтроля пытается совладать с собой и не вдарить ему:
— Что тебе надо?
— Итан, ты можешь встать на место Эммы? — Он возвращает мне тяжелый взгляд. — Не думаю, что она оправилась после предательства Софи. Её лучшая подруга в течение почти что десяти лет оказалась фейком, которая обозвала её перед всей школой. Ты, Бен и Джек были рядом с ней с самого первого года. Ты хоть представляешь, как она боится, что ей снова причинят боль, особенно тот, кто так много значит для нее?
— Я никогда не наврежу Эмме. Я сказал ей это, но она не поверила. Она не хочет ничего слышать.
Картер отпускает мой локоть и уходит.
Это больно признавать, но он прав.
Знаю, что надо делать. Не то чтобы раньше этого не делал. Но на этот раз всё по-другому. Потому что не могу потерять лучшее, что случалось со мной.
