– Но ты ведь один из даймонов, – печально говорит Габриэль. – Ты играл с жизнями. Голосовал, делал ставки. Что же теперь случилось? Что изменилось, друг мой?
– Одно дело – наблюдать, другое – участвовать самому, – усмехается Константин. – Многие не любят мараться. Трусы.
– Ты прав, к сожалению, ты бесконечно прав, вздыхает Габриэль. – Что ж, Стас, раз ты так этого боишься, то я просто обязан буду излечить тебя от страха. Приведи ее, – не поворачиваясь к Константину, говорит он.
Тот кивает. Я понимаю, что нам дана отсрочка сейчас начнется другая игра.
В комнате со сводчатыми стенами появляется еще одна девушка. Я сразу узнаю ее – когда-то я рисовала ее портрет. Это Элла, та, которую Стас, обманывая меня, называл своей сестрой, но которая на самом деле его подруга.
Видя связанную Эллу, которая, похоже, в шоковом состоянии, Стас кричит, и я понимаю, что она действительно ему дорога – в его крике безмерно много боли и страха. Стас просит прощения, уговаривает Габриэля отпустить Эллу, клянется, что сделает все, что он захочет, но Габриэль будто не слышит его диких криков. Он что-то говорит Константину, и тот хватает Алису.
Ее ставят рядом с Эллой напротив плачущего Стаса. Их лица кажутся неживыми, будто восковыми, словно обоих поцеловала в щеки смерть, проходившая мимо.
– Итак, даймон. Сегодня твой внеочередной лимб, – торжественно объявляет Габриэль. – Ты должен сделать правильный выбор. Одна из них умрет от твоей руки, другая останется жива.
– Я убью ее, убью, – обещает Стас чужим голосом, глядя на Алису. – Только оставь Эллу в живых.
– Может быть, может быть, – шепчет Габриэль. – Константин, позволим?
– Нет, – ухмыляется тот. – Слишком просто.
– Ты прав. Но как же мы поступим?
– Положимся на удачу.
Габриэль смеется, хлопает Константина по плечу и просит у него нож. Тот дает ему перочинный, с тонким и длинным лезвием, и протягивает руку, а Габриэль оставляет на его крепком предплечье длинный порез, из которого течет кровь, и что-то выводит кровью на обнаженной спине Эллы – вырез платья довольно глубок.
Подруга в любимой белой футболке, и Константин разрывает ее, зарывшись носом в темные волосы, он был бы не прочь поразвлечься с Алисой. За это мне хочется его убить, но я все так же обездвижена и беспомощна. А небо не отзывается на мои молитвы.
– Красивые татуировки, – шепчет он ей, и кончики его пальцев пробегают по узорам, по симметричным веточкам с ягодками и листиками, по выпирающим ключицам.
На ее спине Габриэль тоже что-то выводит, но что, никто из нас, сидящих на железных стульях, не видит.
– Итак, это просто жребий! – говорит веселым голосом Габриэль. – Друг мой, просто сделай выбор. Один или два? Девушка, на чьей спине окажется выбранная тобой цифра, останется жива. По крайней мере, пока, – поправляется он, наслаждаясь страхом Стаса.
Хотя я здесь из-за него, из-за этого предателя, я не злорадствую – мне безумно жалко его и очень страшно за Алису. Если с ней что-то случится, я не переживу. Не смогу.
– Просто выбери. Один или два, – голосом искусителя повторяет Габриэль. – А вы, девочки, не смейте подсказывать, иначе умрете обе. Стас, подумай еще немного. Решись.
Почти минуту царит молчание – я слышу только дыхание людей рядом. Затылок печет изнутри, и мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание. И наконец Стас дрожащим голосом говорит:
– Два.
– Ты уверен? – улыбается Габриэль, словно ангел. – Точно два? Точно-точно?
– Не знаю… Один… Или два, – теряется Стас.
Кажется, он на грани обморока.
– Ну же. Говори, – требует Габриэль, склонившись над ним. – Говори! Ну же, ну!
– Один, – решается Стас. Его глаза полны безысходного ужаса. Зрачок заливает радужку.
– Точно?
– Д-да.
– Точно один? – играет с ним Габриэль, как кот с мышью.
– Да! – с надрывом кричит Стас.
По знаку Габриэля Константин разворачивает Алису и Эллу.
На спине Алисы нарисована кривая бурая единица.
Она спасена.
Это малодушно, но я облегченно выдыхаю, но в следующий момент сердце пронзает тугая стрела острой боли.
Элла обречена. Она знает это и громко рыдает, с ее губ срываются бессвязные мольбы.
– Нет! Нет! – надрывая связки, с диким отчаянием кричит Стас. – Можно еще раз? Пожалуйста, Габриэль! Еще раз! Во второй раз я выберу правильно! Или лучше убей меня! Только ее не трогай!
– Слишком поздно, – пожимает плечами Габриэль.
Крики даймона его совершенно не трогают.
– Я все сделаю быстро, – обещает Стасу Константин и залепляет его рот. От его криков разрываются уши.
Он сдерживает свое обещание. Габриэль напевает какую-то песню без слов – мелодичную и веселую. Константин идет к Элле. У нее связаны только руки, и она пытается убежать. Получится ли у нее это? Нет.
Она падает, ползет, утыкается в стену, в дальний угол, и кажется, будто над ней возвышается величественный белокрылый ангел.
– Иди ко мне, – говорит Константин и хватает Эллу.
– Постарайся без особой грязи, – просит его Габриэль.
Взмах ножа. Полные ужаса крики. Эллы и Стаса. Отвратительный звук рассекаемой лезвием плоти. Булькающие звуки, от которых внутри все сжимается. И тишина.
