Мы вышли на улицу. Настроение почему-то испортилось. Молча брели с ним по Тверской в сторону Пушкинской, свернули в сквер. Шум города мешал нам разговаривать. Но все так же молча сидеть на лавочке казалось совсем уж глупым.
– В какой город ты летишь?
– Лос-Анджелес.
– Мечтаешь стать актрисой? – хмыкнул Саша.
– Ага, сплю и вижу, – фыркнула я в ответ.
– Знаешь что? Наверно, мы теперь увидимся нескоро. Пойдем поужинаем вместе? Расскажешь мне о своих планах.
Мы зашли в первый попавшийся ресторан. И пока официант суетился с нашим заказом, Саша куда-то отошел, а потом мне принесли коктейль.
– Клубничное нечто? – удивилась я.
– Да, как ты любишь. Как твой отъезд воспринял твой друг, который не парень?
– Миша? Наверно, ужасно воспринял бы. Но мы поругались и не разговариваем больше.
– Все настолько серьезно?
– Да.
– Из-за отъезда?
– Из-за всего. Полина его, – фыркнула я.
– О, ясно, старая сказка, – вздохнул Саша и подал знак официанту. – Повторите, пожалуйста.
– А ты по-прежнему меня спаиваешь.
– Просто хочу, чтобы ты немного отвлеклась. – Он достал телефон. – Итак, гугл, расскажи-ка нам о Лос-Анджелесе.
Следующий час мы занимались тем, чем я не удосужилась, закрутившись с работой, дипломом и сборами, – мы изучали Лос-Анджелес. Я думала, мне все это покажет Тони. Но Сашина идея узнать получше место назначения мне пришлась по душе.
Я влюблялась в город, куда собиралась ехать. Мне не терпелось увидеть океан, пройтись по Аллее звезд и погулять по студиям кинокомпаний. Тони говорил, что устроит мне экскурсию.
Странным образом, но именно эта встреча с Сашей обтесала мою мечту оказаться рядом с Тони, добавив ей новых граней. Теперь сюда прибавилось любопытство, жажда путешествий и знаний.
– Обещай, что сходишь в музей Гетти.
– Почему тебе этого так хочется? – покосилась я на Сашу.
– Потому что именно изучение художественного искусства даст тебе простор для творчества. Ты сможешь раскрыть грани своего таланта по-новому.
– Саш, я не художник.
– Художник, – сказал он тоном, не терпящим возражений.
Многие люди называли меня так. Тони тоже считал меня очень талантливой. Но отчего-то именно уверенность Саши в том, что я должна этим заниматься, вселила в меня смутное ощущение удовлетворения: я правда могу! И если захочу, то буду.
Когда я вернулась домой, то возле подъезда обнаружила Мишу. Он явно ждал меня уже давно. Вид у него был помятый: густые каштановые волосы всклокочены, под глазами – тени. Он поднялся мне навстречу, засовывая руки в карманы джинсов. Высокий и худой, нескладный и слегка сутулый. Мой друг, почти брат, которого у меня никогда не было. Неужели нашу дружбу могла разрушить любовь к другим людям? Мы не разговаривали с нашей последней ссоры. Несколько раз я порывалась позвонить или написать, но гордость, обида и упрямство не давали мне этого сделать.
– Привет. – Мы присели рядом на лавочку.
Миша был моим гарантом надежности почти пятнадцать лет. Но в последние два месяца я почти позабыла о нем. Я так закрутилась, улаживая дела на работе, отдавая свои проекты Кате, собирая документы и продумывая поездку. Билет у меня был в один конец. И хотя про себя в уме я всегда держала вариант, что смогу вернуться назад, Золушка внутри меня верила, что мне больше никогда не придется жить с мачехой, и я навсегда останусь со своим принцем во дворце.
Миша повернулся ко мне вполоборота и долго молча смотрел на меня. Он изменился. Несмотря на явную усталость, он стал лучше выглядеть, увереннее, что ли. И новая прическа ему шла. Неужели это Полина натворила? В груди неприятно заскребло – это она его под себя хочет переделать. Я вглядывалась в его лицо, оно было спокойно, и лишь залом между бровей говорил о том, что Мишу терзают какие-то нерадостные мысли.
– Значит, ты все-таки едешь? – спросил он.
– Да. Еду. Послезавтра у меня самолет.
– Ты уверена, что хочешь этого?
– Уверена. Эта поездка ни к чему меня не обязывает. Я не становлюсь ни его женой, ни его девушкой. Я все еще планирую вернуться домой.
– Тогда почему у меня чувство, что я теряю тебя?
Я отвернулась, расправляя складки платья. Что я могла сказать? У меня тоже было это чувство. Почему-то мне казалось, что я не приеду больше назад.
– Может быть, потому, что мы больше не разговариваем.
– И кто в этом виноват?
– Если ты будешь говорить в этом ключе, то лучше давай сразу простимся, и все.
– Нет, это не то, что я хотел сказать. – Он накрыл мою руку своей. – Я никогда не думал, что наши пути разойдутся только потому, что у меня появится девушка.
– Если бы ты выбрал любую другую девушку, то этого бы не произошло. – Я выдернула руку – все еще не могла смириться с тем, что Миша встречается с моей главной головной болью школьных лет.
– Уля… – Он заглянул мне в глаза. – Не начинай. Ведь ты уезжаешь.
– Да. Уезжаю.
