Покинув поле, ведомый Виттом отряд вступил в густой подлесок. Но углубляться не стали, шли по краю, чтобы не заблудиться в темноте среди высоких елей.
В какой-то момент по небу почти неслышно прошёл самолёт – летел очень низко, освещая хороший кусок земли под собой мощным прожектором. Гефрайте сообщил, что это союзный, патрульный, но высовываться запретил: шанс того, что пилот спутает с вражескими лазутчиками и даст очередь с бортовых пулемётов, был крайне велик, а, как известно, судьбу на войне лучше не испытывать.
Дождавшись, пока самолёт скроется из виду, отряд продолжил движение.
По пути Витт рассказал, что их батальон базируется в скрытом лесополосой палаточном лагере, где помимо большего количества палаток нашлось место для некоторого количества землянок, принадлежавших сугубо офицерскому составу, или отведённые под нужды медицинского пункта. В этом лагере солдаты проводили свои «выходные».
– На фронте же как, – рассказывал гефрайте Витт, – три дня проводишь на передовой, два в лагере. Через месяц такой жизни выдаётся отпуск на пять дней в тылу страны, а после снова на войну. И так до тех пор, пока, прошу прощения за мой флоарский, не сдохнешь или эта чёртова война не закончится…
– И давно вы здесь? – между делом поинтересовалась А’Ллайс.
– Пол года уже, фрау-фельдфебель. До этого год служил стрелком на Западном фронте, но после ранения левого глаза и лёгкой контузии отправили в госпиталь. Однако потом снова призвали, только стрелять я уже не мог… Я сам родом из Браттенфельда, а точнее из деревеньки в округе. По детству все ближайшие леса облазил – знаю их как свои четыре пальца, хе-хе. Вот и напросился на восток, сопровождающим служить. Мне повезло, действительно определили проводником в родные земли. Так здесь и оказался.
Говорил Витт, пусть и вполголоса, но без умолку. Человеку хотелось с кем-то поговорить, выговориться. А’ЛЛайс отчётливо чувствовала это. Решила помочь солдату, выступив в роли слушателя. Ей несложно.
– А как попасть в госпиталь, чтобы уже точно не призвали? – любопытства ради уточнила девушка.
– О-о-о, это теперь целая наука, фрау-фельдфебель, – протянул гефрайте. – Два года назад достаточно было хорошенько ногу подвернуть или заболеть чем-нибудь несерьёзным. Год назад уже руку потерять, глаз, ногу. А теперь…
И резко замолчал.
– А сейчас?
– Обе ноги или обе руки, оба глаза или уха. А лучше всё и сразу…
После этих слов дальше уже шли молча…
Двигались не быстро, но и не как черепахи. Хоть контингент группы и был разношёрстным, однако никто из её состава не просил передохнуть или поубавить темп. Казалось, что все без исключения солдаты чувствовали на себе великую миссию по защите страны (которую они уже формально начали выполнять), а потому никто не хотел облажаться и подставить остальных. Вот и шли размеренно, без привалов и лишних вопросов по пути. И благодаря этому с дорогой до лагеря управились действительно за полтора часа. А’Ллайс даже сверилась с часами – минута в минуту.
Лагерь представлял из себя скрытый в смешанном лесу палаточный городок, окружённый рядами колючей проволоки и противотанковых заграждений. Возле «главных ворот» – дыры в стене проволоки, закрытой баррикадами из мешков с песком, – отряд встретили трое постовых.
Завидев впереди группы гефрайтера Витта, сонливые постовые даже не поинтересовались о том, кого это он привёл и с какой целью, а просто пропустили всех вперёд.
Проведя отряд вглубь утопающего в темноте лагеря, Витт остановился возле присыпанной еловыми ветками землянки и приказал всем дожидаться снаружи, а сам, постучавшись по наспех сколоченной двери, вошёл внутрь.
Солдаты устало выдохнули и уже хотели расслабиться, усесться прямо на истоптанную сапогами здешних обитателей землю и перевести дыхание. Как вдруг из землянки вышел высокий мужчина, а следом за ним Витт, держащий в руках солдатский фонарик. В жёлтом луче света А’Ллайс различила на плечах незнакомца погоны лойтанта{?}[лейтенант].
– Зольдаты, стройся! – тут же скомандовала девушка своим подчинённым. После обратилась к лойтанту: – Герр-лой…
– Потише, пожалуйста…
Голос лойтанта звучал тихо и измотанно. Мужчина посмотрел на А’Ллайс и, спроецировав на небритом лице усталую, но добрую улыбку, сказал:
– Лагерь спит, не стоит их понапрасну будить… Список, будьте так любезны.
– Так точно… – уже вполголоса отозвалась девушка и полезла в офицерскую сумку за врученным ещё в распределительном пункте списком солдат её группы.
Взглянув на предоставленный документ, лойтант навскидку пересчитал построенных перед ним солдат, а затем оглядел присутствующих.
– Гефрайте, распределите зольдат по освободившимся койкам, – приказал он, посмотрев на Витта.
– Сделаю, герр-лойтант! – отсалютовал тот по-солдатски. – Разрешите идти?
– Ступайте, – устало кивнул лойтант.
Забрав солдат, Витт увёл их за собой в неизвестном для А’Ллайс направлении. Когда их спины скрылись в темноте, лойтант вновь перевёл свой взор на девушку.
– Фон Берх, значит?.. – задумчиво проговорил он. – Помню такую фамилию в газетах лет восемь-девять назад. Не ты ли?
