— Не вижу принципиальной разницы. И вообще это не меняет дела. Диплом о высшем образовании и в Африке диплом, — парировала Светлана. — Тем более авиационный. Авиация — она везде авиация. И мы с тобой птицы высокого полета.
Никита не разделял оптимизма любимой. Тем более что диплома у него не было. Была только инженерная запись в трудовой книжке.
— А трубы везде трубы, — без прежнего пафоса продолжила Светлана. — Что в очном, что в заочном институте. Как и трубы, которыми, кстати сказать, если ты помнишь, напичкан самолет. И по сравнению с ними теплотрасса — это пустяк из нескольких труб.
«Мне бы такое мышление», — позавидовал Никита.
Его занесло в филиал авиационного института по окончании школы. Большая часть его одноклассников тоже обзавелась студенческими корочками, освобождавшими от службы в армии, и с головой бросилась в омут предпринимательства.
Из чувства внутреннего протеста и полной неспособности к коммерции Никита первое время думал всерьез посвятить себя инженерному делу.
Но если ты не испытывал ни малейшего интереса к элементарной математике в школе, то высшая математика в институте вряд ли подкупит тебя красотой теорем и доказательств. С физикой дела обстояли еще хуже.
Никогда не летавший на самолетах Никита после зачисления в вуз заинтересовался ими и, задрав голову, подолгу смотрел, как они парят в небесах.
Раньше он об этом не думал, а теперь недоумевал, как такие махины держатся в эфемерном воздухе и не падают камнем вниз? Он не дошел до ответа на этот вопрос, поскольку бросил вуз и пошел служить в армию, где прошел суровую школу воздушно-десантного училища. Там же он вплотную познакомился с самолетами. Затем была служба на границе.
Об этом он ни разу не пожалел.
Светлана продолжила излагать свое видение ситуации.
— Неужели ты в них не разберешься?
— Видишь ли, Светик, если б я разобрался в
— Не понимаю. В ДЭЗах сидят инженерами и техниками простые баба, и ничего. Работают. А ты — мужик, почти инженер — и не справишься! — возмутилась Светик.
— Стоит ли удивляться состоянию труб в нашем городе, — сказал Никита. — А нет ничего подальше от ЖКХ и ближе к аэрокосмической отрасли? С учетом специфики моего образования.
— Кто это говорит о специфике образования? — иронично глядя на Никиту, сказала Светлана. — Липовый студент с двумя зачетами. И те по физкультуре и основам безопасности жизнедеятельности.
— И с одним сданным экзаменом, — дополнил Никита.
— Ага. По культурологии. Вернись с заоблачных высот на землю. Вспомни, где ты живешь. Далеко не в Звездном городке. И тем более не в Хьюстоне.
— Хорошо, хорошо, — пошел на попятный Никита. — Когда выходить?
— Да хоть завтра.
— Давай с понедельника.
— Ладно. Выходи с понедельника. Это место я за тобой уже застолбила.
«Надо было с этого начинать», — подумал Никита.
— Думаешь, подождут до понедельника? — спросил Никита, в душе надеясь на обратное.
Его надежды развеяла Светлана, когда уверенно сказала:
— Подождут. Пусть только попробуют не подождать.
Утром она ушла на работу, и Никита, томясь от безделья, позвонил Сергею, имея в виду пригласить его к Хасану.
— А покойничек-то перестал быть неизвестным, — огорошил его новостью приятель.
— То есть? — насторожился Никита.
— У него, оказывается, есть имя и фамилия тоже.
— Эка невидаль.
— И нам они стали известны.
— Обзавелись экстрасенсом?
— Нет. Позвонила жена. Заметь: из Москвы.
Никите стало не до встречи у Хасана.
— Расскажи, — попросил он и почувствовал, как у него пересохло во рту.
— А что тут рассказывать? Мужик каждый день звонил ей по мобиле и вдруг третий день не выходит на связь. Она забила тревогу и дозвонилась до нас.
— И вы ее успокоили. Нет у тебя больше мужа, сказали вы ей, зато теперь ты свободная птица.
— За кого ты нас держишь? Неужели мы циники вроде тебя? Мы выразили ей глубокое сочувствие в подобающем тоне.
— Кстати, как его зовут, раз он перестал быть безымянным?
— Смагин Юрий Петрович.
— И что дальше?
— А что может быть дальше? Мертвого не воскресишь. И нам теперь не надо докапываться до его имени.
— Петро знает о звонке?
— Откуда? Он все еще в командировке.
— А что вы?
— Кто мы?
— Кто остался на боевом посту.
— А что мы? Посочувствовали. Как могли.
— Знаю я, как вы можете. Серега, дай мне координаты вдовы.
— Никита, ты псих.
Никита объяснил Светлане поездку в первопрестольную тем, что он давно не был в столице и решил навестить ее, прежде чем закопать себя с трубами в ЖКХ. Светлана не стала возражать.
Вдова встретила его в трауре, но вполне приветливо и даже улыбнулась, хоть и скорбно. Это была немолодая женщина с полным лицом и черными волосами с проседью. Усадив Никиту чай пить с пирожками собственного производства, она спросила:
— Как это случилось? — и утерла платком пару слезинок, выступивших в уголках глаз.
— Признаться, Анна Тимофеевна, этого толком никто не знает.
— Отчего так? Ведь небось следствие было?
