— Есть такое дело. Возможно, бизнес приучил ее быть дотошной и требовательной.
— Возможно, — согласился Никита, прилагая немалое усилие, чтобы открыть дверь на тугой пружине. — Только одно непонятно: на что она рассчитывала, нанимая гастербайтеров. Старая история: не гонялся бы ты, поп, за дешевизною. Отсюда, по-моему, эти в общем-то вздорные претензии к более чем пустяковым недоделкам.
Дверь за ними громко хлопнула.
— Думаешь, деньги хотела отжать? — спросил Сергей.
— А черт ее знает. Не исключено. Хотя, может быть, чисто по-женски хотела наилучшим образом обустроить свое гнездышко задешево, и в мечтах ей рисовалось нечто идеальное. А получилось то, что получилось. И это разрыв между мечтой и реальностью вызвал у нее недовольство.
— Пожалуй, ты прав.
— Кстати, ты не собираешься сделать у себя ремонт? Ввиду предстоящего пополнения в семье.
— Да ты что! При таких расходах, как сейчас, я даже на гастербайтеров не наскребу. А ты? Не думаешь порадовать молодую жену благоустроенным гнездышком?
— О чем ты бормочешь? У меня всегда сквозняк в кармане.
— Но этих гастербайтеров тебе придется отыскать.
— Это я уже понял. А что ты думаешь о списке деловых контактов Соколовых?
— Возможно, Людмила Сергеевна права. Ничего он нам не даст. Но в любом случае тебе придется его отработать.
— Заметано. Если только это полный список.
— Тебе не дает покоя мысль, что канцелярский бизнес мог быть прикрытием для криминального? Мне кажется, у тебя развивается паранойя на малый бизнес.
— Ничуть. Просто надо держать в уме все возможные варианты. Хотя, правду сказать, после того как побывал у них дома, я склонен с тобой согласиться — масштаб не тот. Если только, конечно, они всё это время не переводили деньги на строительство особнячка где-нибудь на Средиземноморье.
— Что более чем сомнительно.
— Спорить не буду. Аргументов нет.
— А чтобы унять этот зуд, свяжись с ребятами из отдела оргпреступности и экономических преступлений. Может, они у них засветились.
— И то дело.
На улице светило яркое солнце, и Никита заметил синяки под глазами у своего друга и общее выражение усталости на его лице.
— Что с тобой? Ты явно не в себе, — с тревогой глядя на него, сказал он.
— Да так… Вторую ночь не спал. Когда Мишка родился, я воспринимал все как само собой разумеющееся. С Игорьком дело оказалось сложнее. А теперь, когда я нагляделся, как бедным женщинам тяжело все дается, так не могу заснуть. Ладно. Проехали. На повестке дня местный ДЭЗ. Работа отвлечет от навязчивых мыслей.
Их внимание привлек грузовик у одной из трех девятиэтажек. У той, что была напротив дома Соколовых. Двое рабочих разгружали с него трубы и складывали их в палисаднике у подъезда с вывеской Дирекция по эксплуатации зданий.
— Это, надо полагать, тот самый ДЭЗ, о котором говорила Людмила Сергеевна, — сказал Никита.
— Проверим.
Они вошли в ДЭЗ. В небольшой комнате с решеткой на окне за столом сидела молоденькая девушка. Перед ней лежал раскрытый журнал для записи вызовов электриков и сантехников. Она оживленно болтала по телефону, и лицо у нее светилось тихой радостью.
Наверняка на другом конце висит молодой парень, решил Никита.
— Извините, что вас перебиваю, — сказал Сергей. — Мы из полиции. Нас направили в ваш ДЭЗ. Нам нужно выяснить, где хранятся упакованные тетради, ручки и карандаши. Одним словом, канцелярские принадлежности. Их разместила у вас одно ТОО.
Девушка закрыла ладонью трубку и внимательно посмотрела на Сергея с Никитой, как будто хотела удостовериться, что перед ней действительно стояли полицейские. Никита потянулся за удостоверением в кармане, но девушка сказала:
— А… Так это у Мишки Морозова. В подвале. Как выйдете в коридор, так сразу за угол направо, в противоположную сторону от двери, и вниз по лестнице. Мишка сейчас там наверняка. У нас обед. Он вам всё покажет.
— Извините, что вам помешали обедать, — сказал Никита.
— Да ничего, — весело ответила девушка и снова повисла на телефоне.
Спустившись в подвал, в дальнем углу при неярком освещении они увидели парня лет двадцати пяти в опрятной спецовке и чистенькой рубашке в клетку. Внешностью он напомнил киношного мачо: прилизанные густые черные волосы, тщательно расчесанные на пробор, волевой подбородок и чисто выбритое лицо. Его можно было бы назвать красивым, но ему недоставало мужественности.
Это был сантехник Морозов.
— То-то мне показалось знакомым его имя, — сказал Сергей, прищурившись глядя на него.
— Твой клиент? — спросил Никита.
— Да. Успел засветиться.
Морозов обедал в одиночестве, сидя на стареньком, потрепанном диване, очевидно, отслужившем свой век и выброшенном на помойку, откуда он перекочевал в подвал ДЭЗа. Перед ним на табуретке, накрытой салфеткой, лежали бутерброды с нарезкой из ветчины и сыра, покрытые тонкими кружочками помидоров, и чашка кофе, от которой шел пар. На картонной тарелке рядом лежали два эклера.
Весьма изысканный обед у сантехника, подумал Никита.
В противоположном углу от дивана под самый потолок лежали пачки бумаги для принтеров формата А4 и коробки с шариковыми ручками и скрепками.
