Разговор, едва начавшись, умолк. Оба с интересом наблюдали за тем, что происходит на площадке.
Уже немолодой режиссер разъяснял молоденькой актрисе, что от нее требуется. До Никиты с Иги долетал его ворчливый голос и отдельные реплики. Это продолжалось довольно долго. Остальные участники съемки стояли с постными лицами. Судя по всему, они уже привыкли к подобным сценам.
Наконец режиссер, выдержав паузу, спросил:
— Теперь тебе всё ясно?
— Да, — опустив глаза, едва слышно выговорила девушка.
Однако это не стало началом съемки. Они принялись отрабатывать эпизод всухую. Режиссер был недоволен всем, что делала девушка. Он то и дело фыркал на бедняжку, и та не знала, как ему угодить. На ее красивенькой мордашке была маска застывшего отчаяния, руки то и дело безвольно падали вниз, плечи опускались. Она была живым воплощением покорности судьбе и смирения.
— Подружка продюсера, — сказал Игнат. — Без школы, без навыков. Уже несколько дублей завалила. Но — отдадим должное — без особых претензий. Зато в постели, говорят, бесподобна. Истинный талант не скроешь. Тем более что скрывать его не приходится. Иначе карьеру не сделаешь.
— Так уж и не сделаешь? — решил подзадорить Игната Никита.
— Отвечаю за свои слова, — авторитетно сказал Игнат.
— А как насчет таланта?
— А с ним еще труднее пробиться. У таланта слишком много завистников и недоброжелателей. И сам по себе талант скорее наказание, чем божий дар. Всё время прорывается на свободу, протестуя против бездарности режиссера, оператора и остальной шатии-братии.
Это он о себе, решил Никита.
— Конкуренция в этом мире запредельная, — продолжил Иги. — Люди готовы на все тяжкие, лишь бы пробиться на экран или сцену.
— Ну, ну… — недоверчиво сказал Никита.
Иги с сожалением посмотрел на него и усмехнулся.
Записал меня в лохи, понял Никита.
В этот момент режиссер крикнул: «Мотор!», и съемка пошла.
— О чем фильм? — спросил Никита.
— А… — махнул рукой Игнат. — Семейная драма. Она любовница преуспевающего бизнесмена. Разрушит его семью, разорит и бросит. Одним словом, баба-вамп.
Режиссер продолжал кривиться и делать едкие замечания начинающей стралетке по ходу съемки. Несколько раз она была на грани нервного срыва.
— Его можно понять. Продюсер зарубил его выдвиженку, — сказал Игнат. — Та этого ему не простит.
— Продюсеру?
— Какое там продюсеру! Он мешок с деньгами. Ему простить можно всё и только завидовать. А вот с режиссером другая история. Вот ему остается только посочувствовать. Тем более, что он в общем-то неплохой мужик. И всего лишь хотел своей выдвиженке преподнести подарок к свадьбе — снять ее в главной роли, — а тут такой облом.
— Так он молодожен? — спросил Никита.
— Теперь уж и не знаю. Это надо спрашивать у несостоявшейся выдвиженки. Как видите, у продюсера другая кастинг прошла. Помоложе и с большим объемом груди.
— Да… Дела. Вот так смотришь кино и не знаешь, какие за кадром плетутся интриги.
— Это еще что. И похлеще бывает.
— Надо же…
— А что? Бизнес как бизнес. И никаких чудес. Нормально.
— А как же искусство?
— При чем тут искусство, когда речь идет о том, чтобы вкусно поесть и качественно выпить? — возмутился Иги. — Искусство выколачивать деньги из воздуха — вот это искусство. Всё остальное лабуда, — авторитетно заключил он.
— Но в конце концов искусство работает на зрителя.
— А что зрителю нужно? Увидеть секс и мордобой, поржать и посочувствовать несчастным. Всё это делает его счастливее на выходе из зала. Вот она — святая задача искусства.
Наконец мучения старлетки закончились. Очередной эпизод был отснят, и объявили перерыв.
Никита спросил у Игната алиби. Его не оказалось.
— Я был в запое, — с беспечностью закоренелого выпивохи сказал он. — Хоть убей, не вспомню, с кем пил.
— А сам в кино снимаешься?
— Жду кастинг на роль алкаша, — ответил Иги и рассмеялся.
Никита предупредил его, чтоб из города он никуда не отлучался.
— Куда ж я могу отлучиться? — сам себя спросил Игнат.
Удаляясь от съемочной площадки, Никита размышлял о том, с чего начать поиски гастербайтеров с Украины. Его размышления прервал звонок Сергея.
— Ты почему не спишь? — спросил Никита.
— У Тани, кажется, началось.
— Так лети к ней и не отвлекайся на ерунду.
— Уже в дороге. А пока просвети меня, что нового.
Никита рассказал об Игнате.
— Теперь вот думаю, где искать хлопцев с Украины.
— С ними потом. Проверь сначала алиби у Ганеева. Я как-то упустил его из виду.
— Понял.
— И держи меня в курсе.
— Мог бы не говорить.
— Будь.
— Буду.
Сергей отключился. Никита мысленно помолился за Таню.
На автобазу, где работал Ганеев, он приехал в период затишья. Прогуливаясь с замдиректора по огромной территории, Никита заметил колючую проволоку поверх сплошного забора из железобетонных плит.
— Под напряжением? — спросил он, думая, что шутит.
Однако эта шутка не имела успеха. Замдиректора совершенно серьезно ответил:
— Думаем подключить.
— А зачем? — в свою очередь серьезно спросил Никита.
