— Видите ли, Никита, с учетом моего возраста я отдаю предпочтение благостной тишине и уединению. И потом, вы же понимаете, за каждым решительным поступком лежат личные мотивы, — уклончиво ответил архивариус.
Никита заподозрил неладное и в очередной раз наполнил рюмки.
— Конфликт с криминалом? — спросил он, когда они их осушили.
Архивариус рассмеялся, запрокинув голову.
— О чем вы говорите, Никита?! Все гораздо проще. Мой сын женился, пошли внуки, и нам стало тесно. А с нашими доходами мы не могли купить квартиру в Питере. Зато у вас — пожалуйста.
Обычная житейская ситуация. Правда, разрешилась она не вполне тривиальным способом.
— А по внукам не скучаете?
— Так я их вижу регулярно. По скайпу.
Вот он прогресс XXI века. Отпала необходимость общаться с внуками. Достаточно увидеть их по скайпу.
— Так выпьем за ваших внуков! И гениальный скайп, который скрашивает разлуку с горячо любимыми внуками.
— С удовольствием присоединяюсь к вашему тосту.
За приятной беседой они осушили бутылку водки и заказали графинчик на посошок. С закуской. Вечер продолжился.
Закончился он тем, что порядком захмелевшего архивариуса Никите пришлось везти домой в такси. В машине он что-то бормотал себе под нос, и Никита не обращал на него внимания до тех пор, пока архивариус не схватил его за колено и не сказал:
— Ах, Никита, Никита, брось ты это дело. О тебе хлопочет такая замечательная девушка. Светлана Александровна.
— И вас она подговорила посоветовать мне это? Отказаться от расследования?
— Ну да! Только тсс… Молчок. Никто об этом не должен знать. И уж тем более она, — сказал архивариус и захрапел.
Эх, Света, Света… Ты обманула меня. Подговорила всё-таки нерадивого архивариуса. И вздумалось же тебе руководить мной. Да еще из засады.
Зачем?
В силу своего характера?
Никита вздохнул и подумал: не дано ему понять женщин.
Дома он сварил крепкий кофе из зерен и уселся за письменный стол.
Через полчаса был готов черновой набросок отчета о проделанной работе за отчетный период с рекомендациями, как улучшить работу ДЭЗов. Отстучав на клавиатуре компьютера, он распечатал его на принтере, подписал и лег спать с приятным чувством исполненного долга и с чистой совестью перед Светкой.
Теперь она увидит, что он не подвел ее и под него можно будет соорудить целый отдел, который станет заниматься контролем над ДЭЗами с позиций качественного улучшения их работы. И все останутся довольны.
На следующее утро Никита бодрым шагом вошел в кабинет Егора Акимовича. Тот стоял под форточкой и курил. Курить в здании управы было категорически запрещено, но что это значит для стреляного воробья, отпетого сантехника из ДЭЗа, наловчившегося сшибать червонцы и прочую мелочовку?
Ровным счетом ничего.
— А… Наша молодая смена, — сказал он, увидев Никиту, и деланно улыбнулся.
Эта улыбка не сулила ничего хорошего.
Егор Акимович отошел от окна и с достоинством занял служебное место за письменным столом, свободным от бумаг, но с компьютером, которым он пользоваться не умел.
— Наслышан, наслышан о твоих подвигах, — с нескрываемым сарказмом сказал он.
«О каких подвигах? — подумал Никита, ничуть не смутившись. — Ну да ладно. О подвигах — так о подвигах. Какая разница, о чем он наслышан».
— О тебе уже легенды ходят, — продолжил начальник. — А всего-то работаешь у нас без году неделя. А репутация уже сложилась. Ты вроде красна солнышка за полярным кругом — мелькнешь зимой над горизонтом — и тебя только и видели.
— А я думал, там зимой полярная ночь, — сказал Никита.
Егор Акимович недовольно хмыкнул и выжидающе посмотрел на Никиту.
Никита вызов принял.
— Занят был по горло. Работа, работа прежде всего.
Егор Акимович опешил от такой наглости и не сразу оправился.
— И чем же ты был занят? — ядовито спросил он наконец.
— Обходил ДЭЗы.
— Небось ботинки стоптал?
— Не скажу. Чего не было, того не было. Единственно потому, что недавно обзавелся новой обувью на толстой подошве. Зато в подтверждение своих слов могу представить вам отчет о проделанной работы. Прошу ознакомиться.
Никита положил на стол получасовой труд.
— У тебя не только ботинки на толстой подошве, — пробурчал начальник, доставая очки.
— А что еще? — поинтересовался Никита.
— Совесть!
На Егора Акимовича, более привыкшего к унитазам, чем к документам в две странички убористого текста, произвели гнетущее впечатление. Ему особенно не понравился заголовок. — Докладная записка, — выделенный жирным курсивом.
Недовольным тоном, доставая очки, он сказал:
— Ну поглядим, что за маляву ты нацарапал.
Никита мгновенно оценил ситуацию.
— Ну я пойду, — сказал он, ретируясь к двери.
— Ступай, ступай, — ответил начальник, надевая очки.
— По ДЭЗам, — улыбнулся в дверях Никита.
Впереди у него был весь день.
Теперь на Первомайскую, 10. Там прошло детство Смагина, начало всех начал.
