Поколение iP полностью

Игра в «зайца» и кондуктора тоже весьма показательна. С одной стороны поколение iP не будет в нее вступать, поскольку 23 рубля не являются для нас деньгами. С другой стороны, мы можем сыграть в нее исключительно ради игры. Вы даже не представляется себе, как много людей ездит на общественном транспорте бесплатно! Они делают это не потому, что им жалко денег, а потому, что это немного щекочет нервы. Ты проезжает зайцем раз, два, потом десять. На двадцатый раз у тебя уже есть определенная стратегия, к пятидесятому ты видишь и других «зайцев», пользующихся твоим набором стратегий. Самый верный способ не платить – это делать вид, что ты заплатил, гордо и спокойно занимать свое место так, как будто ты сидишь тут уже давно, да еще и с билетом. Если кондуктор посмотрит на тебя, ты не отвернешься, не спрячешься в капюшон, не замотаешься в наушники – просто посмотришь насквозь так, как будто никакого кондуктора тут нет.

И вы сильно ошибаетесь, если думаете, что предыдущий абзац был лишь о «зайцах» и кондукторах.

– А о чем был этот абзац? – спрашивает девушка Н., сидящая напротив меня.

– О том, что мы – это поколение безбилетников, – отвечаю я и делаю глоток кофе. – Мы находимся там, где нам не положено быть.

– Ты имеешь ввиду дорогие рестораны? – удивляется Н., – но ведь мы бываем там совсем нечасто.

– Я имею ввиду наши мысли, – как всегда уклончиво отвечаю я, но Н. почему-то понимающе улыбается….

Выходя из торгового центра, я чуть не сталкиваюсь с бомжеватым типом. Ни он, ни я не удостаиваем друг друга и взглядом. Никто никогда не замечает бродяг. Но скажем себе «стоп» – ведь этот человек тоже «Другой» для нас, более того, он «Другой» по отношению почти ко всему миру, который мы знаем. Интересно, как же он смотрит на этот мир?

Мы всегда сравниваем себя с окружающими, иногда завидуем, иногда снисходительно улыбаемся. Так устроены люди. Но мы точно никогда не оказываемся в самом низу пирамиды – всегда есть кто-то, кто беднее, толще, уродливее, глупее. Но бродяги вообще вне этой пирамиды. Им нет смысла сравнивать себя с нами, поскольку они не вовлечены в постоянную гонку за статусом и деньгами, они не имеют возможности приобщиться к поколению iP. Мы приходим к себе домой, принимаем душ, меняем одежду с грязной на чистую и идем ужинать. У них нет дома, нет чистой одежды и возможности принять душ, не всегда есть «ужин». Бродяга смотрит мимо нас, а мы мимо него – наши реальности не пересекаются. Ты можешь дать ему пару монет, и он тут же о тебе забудет.

– Простите, вы знаете, сколько стоит четвертый iPhone? – из спортивного любопытства спрашиваю я у бродяги. Я знаю, что худшее, что мне грозит, это молчание в ответ.

– Отвали, пацан.

– Наши реальности точно не пересекаются, – думаю я вслух.

– Сорок тысяч на вибратор с картинками, – бормочет мой собеседник, залезая в урну.

– Видимо, немного пересекаются, – додумываю я уже про себя, отходя в сторону.

Поколение iP отражается во многих зеркалах, хотя мы и сами не всегда осознаем, насколько сильно мы являемся продуктом окружающего мира. Бегство в индивидуальность затруднено, отсрочено на неопределенный срок. Наша сущность – это iPhone – дорогой аппарат в дизайнерской обертке, который имеет одну и ту же начинку. Взгляните, как велика индустрия чехлов (это слово даже не очень подходит для iPhone) – ведь они являются единственным способом для того, чтобы оставить себе хоть какую-то частичку индивидуальности.

В один из дней работы на саммите АТЭС моя коллега несколько часов выбирала себе чехол для iPhone. Оказалось, что вариантов «одежды» для аппарата сотни и тысячи. Есть даже чехлы-мозаики, на которых можно выложить собственный узор. Вот такая сложилась двойственная мода – с одной стороны элитарный клуб для обладателей одинаковых смартфонов, с другой стороны стремление каждого к индивидуальности. Впрочем, по моим наблюдениям первый мотив все же доминирует. Об этом говорит то, что многие носят «голые» смартфоны. Конечно, как же с ними иначе спать?