Благодаря такой самоотверженной работе Данила и его коллег у нас существенно улучшилось качество литья, снизилась себестоимость. Рабочие, поверив наконец руководству, вскрыли многолетнюю схему воровства металлолома в промышленных масштабах, в которой участвовали некоторые их коллеги и мастера. После того как я эту схему разрушил, финансовый результат литейки улучшился на три с лишним миллиона в месяц.
Параллельно в основных производственных цехах и офисах я запустил проект по обучению 5S. Пригласил знакомого тренера Антонину Соколову. Мы сформировали несколько рабочих групп, также перемешав коллег разных культурных уровней — рабочих, ИТР, офисных сотрудников. Унылые и весёлые, оптимисты и пессимисты, «крутой» и «моя жизнь дерьмо» — все были здесь. Антонина организовала прекрасный игровой формат обучения. Группы придумали себе названия, вместе с руководителями выбрали пилотные участки для разработки и внедрения стандартов 5S, и в течение недели с полным отрывом от производства они обучались, тут же внедряя полученные знания на практике. Каждый вечер я приходил в учебный класс, где участники групп наперебой и с восторгом рассказывали мне, чему они научились за день.
По завершении обучения мы собрали весь актив АЭМСа в учебном классе и группы презентовали нам свои проекты. Хотя их работу в цехах уже успели оценить все, такой формат презентаций тоже здорово двигает культуру компании вперёд.
Диады, триады, прямое неформальное общение руководителей с подчинёнными делали своё дело — в атмосфере компании появились энергия и драйв. Для ускорения этого процесса я запретил все виды наказаний. Нельзя наказать подчинённого. Никак. Полностью не устраивает — уволь. Не полностью — помогай ему развиваться и совершенствоваться. Рабочий не выполняет сменное задание — залёт у руководителя. Как быть?
— Если не получается добиться от рабочих того, что нужно, — скорее всего, руководителю не хватает управленческих навыков. Если вы это признаете, я смогу вам помочь, — повторял я каждое утро на «жёлтом квадрате». — Что знаю — сам научу, чего не знаю — найдём на рынке тренеров, специалистов, пригласим самых крутых гуру, и они научат нас всему, что потребуется.
Так я культивировал спрос на знания. Для удовлетворения этого спроса мы создали учебный центр, который благодаря зажжённому руководителю Елене Цай стал проводником всех дальнейших позитивных преобразований компании.
Шёл четвертый месяц преобразований в АЭМС. У нас впервые начали расти все ключевые показатели. Для развития успеха и ещё большего сплочения коллектива я стал развивать спортивную сферу. Принял в штат физрука, поставил задачу — привести максимальное количество сотрудников в спортзалы и сформировать сборные команды для участия в городской спартакиаде. Нам нужны победы в спорте!
В один из дней Пережогин, физрук, буквально влетел в кабинет:
— Нашё-о-ол! — радостно прокричал он.
— Что нашёл? — недоуменно спрашиваю я.
— Лыжника! Теперь у нас на зимнюю спартакиаду полный комплект. На все дистанции, девушки, мужчины, во всех возрастных категориях. Витька может в абсолюте среди мужиков за первые места побороться.
— Крутяк! А кто такой? Где работает?
— Обрубщик в литейном цеху. Он вместе со мной Петрозаводский институт физической культуры заканчивал. До института был одним из лучших в Мурманской области на средние и длинные дистанции в своей возрастной группе. Есть одна проблема.
— Какая?
— Он не хочет.
— Как так?
— Говорит, настроения нет. Два года назад вернулся в Кировск, на работу не мог устроиться. Несколько месяцев назад к нам в литейку пришёл. Пока ездил по материку, потерял полярки10. Сейчас работает как все, но у коллег зарплата 35—40 тысяч рублей, у него 15—18. Да и экипировки нет совсем, лыж нормальных.
— Поехали к нему, поговорим.
Мы приехали в литейку, зашли в цех и стали выискивать Виктора.
Он не произвёл на меня впечатления крутого спортсмена. Уставший взгляд. Небольшой пивной живот.
— Не хочу. Настроения нет. Я не в форме, экипировки нет. Да и дома проблемы. Жена на развод собралась подавать.
Мне сложно понять, почему спортсмен, который годами тренировался, чтобы достигать результат через боль, через преодоление, потерялся в обычной жизни. Что случилось? Когда перестал бороться?
— Витя, ты нам нужен. Про полярки я в курсе. Почему ты молчал? Это безобразие прямо сегодня устраним. При чём тут коэффициенты? Если ты работаешь так же, как и твои коллеги, то и зарплата должна быть такой же.
— Да уже кому только не говорил. Бесполезно. В последний раз на меня в ОТиЗе вообще наорали, сказали, чтобы больше не звонил.
Я пообщался с мастером, непосредственным руководителем Виктора. Тот его похвалил: «Парень молодец». Очередное подтверждение моей теории, что хороший спортсмен не может быть плохим работником.
— Экипировку я тебе лично куплю, — говорю. — Ты знаешь, что нужно покупать? Где?
Виктор ожил:
— Да, но это дорого.
