— Да ну что ты. Просто настроение такое. Да ещё эта тишина на улице. Вот бы вся эта заваруха также тихо сошла на нет, и снова воцарился относительный мир в стране.
— Так бывает?
— Не бывает. Но пора уже исключение сделать из правила. Хоть одно.
— Аминь. — Усмехнулся Арвинг.
Кто бы мог подумать, что Хильда окажется права — исключение свершилось. Уже через полгода она, её сын и его друзья жили в новой стране — Объединённой Российской Державе, или кратко ОРД.
После двух дней тишины было решено не делить власть между несколькими оппозиционными партиями, а объединиться в один сильный кулак и начать стремительно выводить страну их хаоса.
Им удалось.
Через шесть месяцев после революции страна была на прежней позиции в международном сообществе. Новую власть приняли, ОРД признали правопреемницей Российской Федерации. Внешнего долга благо за последней не числилось.
Появились многочисленные комитеты и организации, которые следили за всеми сферами жизнедеятельности страны: внешняя и внутренняя политика, экономика, иммиграция и эмиграция, военная сфера, медицина, культура, рабочие ресурсы и так далее. Комитеты были немногочисленны и составлялись из опытных членов руководящей партии, которым было от сорока лет.
Наибольшие чистки производились в рядах бывших власть предержащих. Слишком много было ими наворовано. Всё это нужно было вернуть государству и направить в русло восстановления не только престижа страны на международной арене, но и в сердцах её граждан. Одними из наиболее важных направлений были выбраны промышленность и сельское хозяйство. Первое охватывало очень многое, от восстановления и ремонта заводов до высокотехнологичной микроэлектроники.
— Я начинаю любить новую власть. — Входя в квартиру, сказал Арвинг матери, вернувшись с учёбы.
— Что такое?
— Высшее образование стало бесплатным.
— Подвохи?
— Нужно после универа отработать по распределению.
— Так это же прекрасно. Так при СССР было — вполне верный подход, как мне кажется. А лет сколько?
— Пять вроде, я толком не понял.
— Ну и ладно. Это, как мне кажется, очень верно. Не как в России было — отучился и в Макдональдс работать идёшь или в подобную шарагу.
— Я буду на заводе вкалывать — венец прям моей мечты. — Арвинг засмеялся.
— Всё лучше, чем каким-нибудь менеджером зад протирать или продавать людям ненужное.
— Да, последнее точно не потяну. Уж не знаю почему, но обманывать людей, да ещё так, чтоб нажиться — не представляю себя в этом. Вон Федька так летом поработал — говорит, что лучше б дома сидел, и денег особо не заработать, и врать целыми днями тяжеловато.
— Ты, видимо, «выше», чем обычные люди.
«Видимо?» — удивилась себе же Хильда. Конечно же, он «выше» их всех — он как-никак сын архангела и валькирии — совсем иная глубина сознания. Это ещё хорошо, что он вырос среди людей — расти он среди себе подобных, то вряд ли стал бы вообще якшаться с людьми. А то, что он втайне от матери встречается с девушкой по имени Ольга — это показатель того, что он очеловечился больше, чем его отец и мать вместе взятые.
Арвинг улыбнулся задумавшейся матери и прошёл к себе в комнату. Всё же он молодец — сначала уроки, после личное. Дети в его возрасте уже изо всех сил стремятся покинуть родной дом и начать более раскрепощённую жизнь, но не он. Он, как истинный ангел, чтит своё гнездо и покинет его только в крайнем случае.
Трое друзей сидели на скамье в парке. Разговор не клеился — больше молчали.
— Ну что вы молчите? Я сказал то, что есть — вам решать, как ужиться с той мыслью, что видеться теперь будем гораздо реже.
— Федь, ну вот что тебе в этой твоей секции так нравится? Что там за учитель такой, к которому ты в гости ходишь со своей шайкой чаще, чем к нам?
— Вы кстати чем-то похожи, как будто родственники.
— Хорош тебе!
— Ну, я серьёзно. Не знал бы, что вы с разных сторон в Питер приехали, точно бы заподозрил родственные связи. — Улыбнулся Фёдор, несмотря на довольно хмурый взгляд Арвинга.
— Арви, да что ты к нему пристал — хочет с ними быть чаще, так и ладно.
— Мне просто непонятно это. После аварии тебя как подменили: что не спроси — какие-то уклончивые ответы, всё в себе.
— Я иначе теперь смотрю на жизнь. Всего лишь. То, что это не влезает в твои рамки меня прежнего — я тут не виноват.
— Хватит вам. — Встала Кристина. — Если вы собираетесь препираться и дальше, то я пошла.
— Ну, иди, раз иных рычагов воздействия нет. — Кивнул Фёдор.
— Вот! Ты так никогда бы не ответил — ты стал совсем другим. Видимо, в этом кружке у тебя друзья интереснее нас. Я не жалею — нет. Просто обидно, что вот так наша дружба пропала.
— Ну, извини, что я предпочитаю теперь двигаться единственно правильным путём по жизни.
— Ох, как сказал-то! А кто тебе сказал, что он правильный?
— Я уверен.
— Я пошла, ну его, Арв, идём со мной.
— Я догоню — иди.
Кристина, тихо прыснув и презрительно махнув рукой на прощанье Федьке, пошла прочь. Её извечный в последние годы чёрный кожаный плащ колыхнулся на ветру. Она не оглянулась. Двое провожали её взглядом.
