По приходу домой Хильда решила что-нибудь приготовить и предложила молодёжи помочь — они согласились. Процесс готовки продлился недолго и уже через час они сидели за столом и общались, постепенно опустошая тарелки. К счастью Ольги, Арвинг смог взять себя в руки и не присутствовать на ужине с совершенно недовольным видом. Уже после совместной готовки он свободно разговаривал на любые темы, а Хильда старательно обходила вниманием тот факт, что сын долго прятал подругу от неё.
— А Арви много рассказывал, особенно, как вы его в детстве в лес возили и учили, как там выживать.
— Ну да, было такое. Зато сейчас его не страшно отпускать одного в лес с его группой. Есть уверенность в том, что хотя бы он выживет. — Хильда усмехнулась.
— Завидую, честно говоря — я всё детство провела в больницах. Много болела.
— А сейчас?
— Сейчас наоборот, почти не болею — видимо, в детстве лимит кончился. — Посмеялась Оля.
— Интересный вариант. Ты мне такой не приводила.
— Только что придумала. — Гордо кивнула девушка — все посмеялись.
Вечер быстро прошёл. А обманчивые летние сумерки сделали своё дело и в первом часу ночи об Оле спохватились родители — она успокоила их, объяснив ситуацию.
— Оставайся у нас на ночь. — Предложила Хильда. — У Арви кровать большая, вторую подушку выдам. — С этими словами она куда-то исчезла на минуту и вернулась с подушкой. — А одеяло у него тоже большое — вам хватит.
Арвинг, красный как рак, стоял и не знал, что добавить к этому. Мать ведь не спрашивала Олю о том, хочет ли она остаться, а напрямую говорила, что та останется. А ещё он прекрасно знал, что будет, если он или она запротестуют. Оля, к счастью, не собиралась отказываться, а он решил просто плыть по течению.
— Вы ложитесь, а Я музыку послушаю, а то без музыки никак, нервы пока не успокою — глаз не сомкну. Оль, не переживай — стены толстые — вы меня не услышите. Спокойной ночи.
— Спокойной, мам. — На одной ноте выговорил сквозь зубы сын.
— Спокойной ночи. — С горящими глазами ответила Оля и повела Арвинга в его комнату. Закрыв за собой дверь, она прижалась к ней спиной. — Твоя мать — это что-то нереальное!
— Ты её в гневе не видела.
— А что?
— Да она вроде милая со всеми, но попробуй припарковать машину на её место — эвакуатор можно смело звать. Или в магазине обвесить или нахамить — книгой жалоб забьёт до полусмерти.
Ольга засмеялась, хотя это давалось ей уже с трудом — они с Хильдой весь вечер только и делали, что смеялись по поводу и без.
— Ну, вот и что ты мать доводил неизвестностью про меня?
— Я, кстати, не в курсе, откуда она знает, как тебя зовут.
— О, как… Она у тебя не шпион в отставке?
— Порой я также думаю.
— Ладно, давай спать.
— Спать?
— Да-а-а, спать. — Подмигнула она ему.
— Оль, заходи, как вернёшься.
— Конечно! Сувениров привезу.
Оля и Арвинг зашли в лифт, спустились на первый этаж, где их уже ждало такси до аэропорта. Ольга улетала на полгода на стажировку. Выехать в аэропорт решили заранее, на всякий случай, чтобы не встать неожиданно в пробке. Этого никому, а особенно молодому специалисту в сфере туризма, не хотелось. Она упорно добивалась этой работы — перед стажировкой был суровый конкурс, к которому она месяц готовилась, почти не выходя из дома. Так что эту стажировку она заслужила.
Хильда проводила их взглядом из окна. Не прошло и пяти минут, как раздался звонок в дверь. На пороге стоял её знакомый Алексей Мещериков — один из родителей, сопровождавших памятный по школе поход. У него было чуть виноватое выражение лица, руки он держал за спиной.
— Привет. — Поздоровался он.
— Заходи. — Приветливо пригласила Хильда друга.
— Держи. — Из-за спины Алексея появился скромный букет гвоздик. Хильда приняла его и понесла на кухню. Гость, разувшись, проследовал за ней и поставил на стол скрытую до поры за спиной бутылку вина.
— Где ты его берёшь? Ведь под запретом.
— Личные запасы никто не отменял. Зато оно выдержанное. Подкроватно, но выдержано. — Улыбнулся он.
— Смотри, как бы не оштрафовали.
— Да что с меня взять?
— Найдут — раскулачат тебя, как в начале прошлого века тут с более обеспеченными делали — будешь знать, как на свиданки запрещённые напитки носить.
— Да я не понимаю, чего вино-то запрещать. Водку, пиво — одно дело, а…
— Вам только повод дай — кефиром упьётесь, только бы на душе стало тепло, а в голове пусто.
— Вот нет в тебе русского менталитета, Хильд.
— И слава Богу! Паршивый он у вас на тему выпивки и прочего вредящего.
— Ладно. В следующий раз принесу какой-нибудь дорогущий чай — идёт?
— Другое дело. — Улыбнулась она в ответ.
Тем временем раздался чпокающий звук, когда пробка была выдернута из бутылки. Хильда поставила на стол пару бокалов и какую-то несуразную закуску. Алексей разлил вино по ёмкостям и, подняв один, произнёс:
— С пятым годом наших тайных встреч.
— Надеюсь, не последним. — Поддержала тост Хильда и пригубила напиток.
