Обида душила и не отпускала. Никто, кроме Федьки, так не понимал его. Даже Кристина. Даже Оля, которую он старательно от всех прячет уже почти год. Кажется, даже удачно. Хотя мать порой на него слишком хитро смотрит — наверное, что-то подозревает. Пусть! Сейчас всё это не имеет значения.
В кармане завибрировал телефон — пришло смс:
«Прив. го в парк. соскучилась».
Вот и Оля — легка на помине. Правда, он тоже скучает, уже неделю не виделись. Да и впрямь — чего дома сидеть, в потолок смотреть? Уж лучше с подругой побыть, чем тут киснуть.
«Ок. встретимся где обычно.»
Не прошло и минуты, как телефон вновь зажужжал.
«буду через 20 минут.»
«опоздаешь на сколько? J».
«я уже выхожу:-p».
Арвинг улыбнулся, глядя на дисплей телефона. Посмотрел на время — успеет.
— Я гулять. — Доложился он матери, надел кеды, выскочил в подъезд и быстро побежал по лестнице.
Через означенные двадцать минут, точнее, чуть раньше, он был на углу торгового центра, где они всегда встречались. Оля впрямь пришла вовремя, хотя за ней водилось академическое опоздание минут в десять-пятнадцать.
Арвинг с приветливой улыбкой оглядел её с ног до головы так, словно не видел очень давно. Сегодня оделась вполне обычно. Лёгкие туфли на невысоком каблучке, тёмная юбочка, чуть приоткрывающая колени, светло-зелёная блузка. Светлые волосы почти до пояса сейчас были связаны в хвост. Тонкие черты лица и почти полное отсутствие косметики — Оля есть Оля. Красива безо всяких наворотов.
Она приобняла его.
— Ну что? Депрессия кончилась?
— Не было у меня депрессии. Разрыв шаблонов скорее.
— Каких это?
— Я думал, мужская дружба — это штука постоянная и вот так просто не кончается. Между парнем и девушкой дело ясное, тут сложнее. Но тут, блин… Короче, забей, переживу.
— Я тебе не переживу! Умрёшь от хандры — больше не звони!
— Так я и не смогу. — С непонимающим лицом ответил он.
— Так — ясно. Шутки не воспринимаем, пошли гулять — тебе надо развеяться.
— Хорошо.
Они долго гуляли по парку, который стал за последнее время для них чем-то вроде секретного места сбора. Оля не раз спрашивала, почему он так старательно прячет её от матери и друзей, но он всегда отговаривался тем, что не хочет. Она не настаивала — с её друзьями он общался, пусть без рвения, но тем не менее. Да и родителей её он давно знает, а вот собственной матери почему-то представить так и не решается.
Под конец прогулки они решили съесть по мороженому и зашли в магазин. Стоя около холодильника, они шуточно спорили о достоинствах каждого из видов, а также о том, какие они уже пробовали. Ситуация опять же довольно стандартная для этой парочки.
— Мы это ели — тебе не понравилось.
— Потому что на вкус ничего, а форма откровенно пошлая!
— Это тебе поплывшее попалось. У меня-то нормальная форма была.
— А вот — не хочу больше такого. Это вот что? Не помню.
— Новое какое-то… Ну обёртка-то точно новая, внутри же поди что-нибудь сродни этому. — Арвинг ткнул пальцем в похожее по форме мороженое.
— Ох, как тяжек выбор. — Закатила глаза Оля.
— А может это? Часто берём — вкусное.
— Да, пожалуй. — Оля наклонилась и взяла пару брикетов из холодильника.
Они развернулись и готовы были уже идти к кассе, как вдруг Арвинг остановился, глядя на мать, что стояла с умилённой улыбкой напротив него.
— Мам?..
— О! Здрасте, а мы как раз хотели зайти и, наконец, познакомиться. — Нашлась девушка, развернулась и, взяв ещё один брикет, показала Хильде. — Вот — даже мороженого на всех купили.
— Привет. Оля, да?
— Ага!
— Ну, кидайте мороженое ко мне в корзину, и пошли на кассу.
Оля сноровисто выполнила веление матери Арвинга и потянула его вслед за ней. На него словно бетон вылили — шёл, а ноги не хотели передвигаться.
— Вы ждите на улице, Я сейчас.
— Ага. — Оля потащила кавалера к выходу. Выйдя на улицу, она повернула его к себе. Лицо его было потерянное и смущённое. — Арви! Ну, ты чего? Не съест она нас — вроде милая она у тебя. Ну? Скажи что-нибудь!
— Мы не шли знакомиться. — Еле выдавил он из себя.
— О господи! Хватит уже бояться — я с тобой. Ну! Взбодрись и успокойся уже.
— Я не боюсь.
— Знаю — не хочешь ты. А я хочу. — Она щёлкнула его по носу с чуть нахальной улыбкой. — Так что не выкобенивайся и веди себя нормально. Тебе двадцать два уже — самое время знакомить девушку с мамой.
Хильда вышла из дверей магазина и вручила увесистый пакет сыну. Он молча, но уже с улыбкой принял его. Вместе они пошли домой. Шли молча, Хильда изредка спрашивала что-то несущественное — отвечала в основном девушка.
