Хильда на ватных ногах прошла в коридор и, обув первые попавшиеся ботинки, вышла на лестницу.
Вспыхнула опять молния, но тени ангела там уже не было.
Чтобы хоть как-то оттянуть неприятную встречу со старым знакомым, Хильда пошла пешком. Да и не дело в грозу на лифте ездить — свет пропадёт ненароком и сиди, пока снова не дадут.
Этаж за этажом она поднималась по лестнице. Вот уже осталось менее одного пролёта. «Дверь на крышу, скорее всего, заперта» — подумала Хильда. Хотя, скорее не подумала, а дала почву для размышлений Михаилу. Её ожидания увенчались быстрым откликом — раздался сильный удар, и эта дверь упала и проехалась по ступенькам, пока не упёрлась в стену. Сверху отчётливее стали слышны шум дождя и завывание ветра. Но словно по самой крыше капли не били.
Хильда встала на первую ступень последней лестницы — не более шести метров отделяют её от выхода. Она собралась с духом и, придав себе достойную осанку и взгляд, направилась в проход.
Выйдя на крышу, она убедилась, что сюда не упало ни одной капли дождя. Чёрный гудрон, которым покрыта крыша, был абсолютно сух. Он подняла глаза и увидела перед собой архангела Михаила. Он стоял спиной к ней и смотрел на удаляющиеся отсветы молний, которые размывались за туманом ливня.
— Здравствуй, Хильд. — Прозвучал его голос. Не громко, но и не тихо — ровно так, чтобы она это услышала. — Как поживаешь?
— Я не жалуюсь.
— И правильно. Как наш наследник — жив ли он, здоров?
— Я же сказала — мне не на что жаловаться.
Архангел повернулся к ней.
— Ты не глупа и, думаю, ты ждала меня. Ведь осталось одно испытание — остальные уже случились. Не поверю, если скажешь, что не следила.
— Следила… — Хильд опустила глаза. Спорить бессмысленно.
— Ну, стало быть, Я не стал неожиданностью. Это хорошо. Я принёс тебе благие новости.
Хильда решила смолчать и дождаться, пока архангел не закончит.
— Всё начнётся через две недели. Только что Я был на Совете — последнее испытание будет явлено миру в день солнечного затмения и в тот же день будет предъявлен ультиматум нашему дорогому Мессии. Как он, кстати, перенёс твою пропажу?
— Я не искала встречи с ним.
— И правильно. Ты умница, Хильд. А значит, ты понимаешь и то, что если по каким-то причинам Люцифер сможет отстоять этот мир, то твой сын станет следующим.
— Я бы с радостью тебе отказала, но понимаю, что не в силах.
— Я же говорю — ты умница. Но и Я не глуп. Он должен оставаться здесь — в этом городе.
— Почему? Здесь будет опасно!
— Именно. Здесь будет бескрайне опасно и возможно, что очень многие погибнут.
— В таком случае Я увезу его отсюда — прямо сегодня.
Архангел сошёл с места и медленным шагом пошёл к ней.
— Нет. Он останется здесь. Ты можешь идти на все четыре стороны, а он останется здесь.
— Нет! Он мой сын! Я буду беречь его всегда!
— В таком случае наш с тобой разговор окончится несколько сумбурно и трагично для тебя.
Хильда не стала ждать и кинулась в дверной проём, но всё же она опоздала на какой-то миг. Твёрдая рука схватила её за плечо и дёрнула обратно. Архангел ударил крыльями и отлетел назад на несколько метров, таща за собой валькирию. Когда он отпустил плечо, она упала на бетонную крышу и, кувыркнувшись, попыталась юркнуть под крыло, но Михаил резко развернулся и другим крылом сильно ударил её в грудь. Выбив дух из валькирии, архангел встал на её руку ногой.
— Почему всегда нужно сопротивляться? Это всегда всё усложняет…
Он наклонился и, взяв её за руку, притянул к себе. После сильного удара она до сих пор была немного в шоке и не могла достойно сопротивляться. Архангел же тащил её к краю крыши.
— Нет! — Только и смогла крикнуть она, поняв простой замысел архангела.
— Да, Хильд, ты не оставила мне выбора. — Спокойно проговорил Михаил. Подойдя к самому краю, он поднял её и поставил на ноги. Валькирия, как могла, старалась схватиться хоть за что-то, но архангел на корню пресекал все попытки. Схватив её за запястья и заведя руки за спину, он чуть наклонил её за край строения.
Вид с крыши пятнадцатиэтажного дома не ужаснул бы валькирию ещё сто лет назад, но сейчас всё иначе — главное, что внушало страх — этот полёт будет последним для неё.
— Всё правильно, Хильд — последний полёт.
Он разомкнул ладони, чуть придав инерции телу валькирии. Она издала лишь крик, перед тем как скрыться с глаз Михаила. Через несколько секунд он услышал внизу удар. Рядом залаяла собака, остальное поглотил шум так и не прекратившегося дождя.
— Такова жизнь, Хильд.
Архангел воспарил в небо и вскоре скрылся в темноте.
В кармане Арвинга зазвонил телефон, мелодия давала понять, что в его записной книжке такого номера нет — на взгляд он ему также не показался знакомым.
— Алло.
— Арвинг?
— Да, кто это?
— Это Алексей Мещериков, помнишь меня?
— Эээ… Да. Да — помню.
— Когда ты приедешь из аэропорта?
Арвинг бросил взгляд в окно, быстро оценил примерное расстояние.
— Да минут через пять, если всё путём. А что случилось что-то?
— Я встречу тебя, подъезжай.
