Сидевшие в машине оперативники сняли наушники, отключили направленный микрофон и переглянулись. Что Осин, что Верещагин — оба были преисполнены разного рода чувств. Удивление присутствовало в этом коктейле в меньшей степени — они уже привыкли к подобному. Хотя до этого информация поступала к ним по крупицам и была чаще догадками или новостями постфактум, но она была. И, чёрт возьми, она была достоверной.
Рождественская погоня за ангелами также оставила приличный след в психике. Так что, когда они увидели приземлившегося посреди Марсова поля ангела, их глаза округлились, но ненадолго. Это лишь подстегнуло внимательнее слушать, однако не пригодилось. Крылатый, явившись средь бела дня в людном месте, явно не прятался. И то, что он говорил, было адресовано лишь частично тем семерым, что собрались здесь.
Кстати, явившаяся невесть откуда пара, назвавшая себя, ни много ни мало, хранителями мира, тоже стала сюрпризом. Или, скорее, настоящим подарком — манной небесной! Назвавшийся сложным именем Семангелоф говорил мало, но если говорил, то исключительно по делу. Второй — Сеной, был более болтливый и говорил без умолку. Однако информация, которую он выдавал раз за разом, расставляла все полученные ранее данные в строгую цепь. Как оказалось, цепь эта куда как длиннее и массивнее, нежели считали в «ЦПД».
Не успели два новых ангела поведать всё, о чём мечтали услышать оперативники, как явился третий и выдал, что прошлогодняя свистопляска повторится. Причём очень даже скоро — через год.
Венцом всему стало то, как крылатый представился. Не именем какого-нибудь вшивого воина Господня, про которого в Библии написать забыли, а самим архангелом Михаилом. Одна из центральных фигур христиан оказалась не вымыслом. Но это полбеды! Вся жестокость ситуации, что он как-то совсем не пылает любовью к людям, как подразумевается в священном писании. После того, как архангел перед отлётом обратно расшвырял двоих преклонившихся ему, одного, кстати, довольно тучного, сомнений не осталось. У Осина с Верещагиным точно.
Почесав затылок, Осин кивнул:
— Чё делать-то?
— Так… — Семён явно был под впечатлением дольше, чем его коллега. — Давай, ты в центр, сдай записи Мореву. А я… А я следом за этими субчиками.
— Хитёр, поганец! Мне там разъясняй, что пора заводить ещё две-три папки на новых ангелов? А он прогуляется?
— Ну а ты что-то против имеешь? Я тут спец по скрытному преследованию. Тебя за километр видно, когда следом топаешь.
— И ничего не видно!
— Хватит тебе. Приехал из своего хутора и права качает. Бу-бу-бу! Ехай давай!
— Я, пусть и с хутора, а гонщик профессиональный.
— Ну и гони отсюда на… — Верещагин хлопнул дверью, оборвав фразу. Осин было прислушался, но, не дождавшись продолжения тирады, плюнул в окно и повернул ключ зажигания.
По указанию Семангелофа все семеро бойко уходили с Марсова поля. Позади них закипал котёл религиозной истерии и ничего хорошего это не несло. Пройдя пару кварталов, Семангелоф сбавил темп.
— Сейчас расходимся в разные стороны — за нами следят.
Зверь поправила шнуровку, незаметно оглянувшись — никого не увидела.
— И не увидишь — он профессионал. — Ответил на незаданный вопрос Хранитель.
— Вот только в мозг без разрешения лазать не надо!
— Я не со зла — время экономлю. Мы с Сеноем найдём вас, до этого не высовывайтесь и не выходите на связь друг с другом. Голубиной почтой разве что — вас прослушивают и следят за каждым шагом. За всеми пятерыми. Уже давно. — Очередями выдавал Семангелоф, между кусками информации он погружался куда-то в себя, но шаг не сбавлял.
Зверь хотела было спросить, как же они их найдут, раз все под колпаком. А если это и вправду так, то ангелы сейчас засветились и теперь тоже будут под наблюдением. Она вновь не успела спросить, как в голове раздалось:
— Так они нас не услышат. Мы сможем сообщить вам всё, что нужно, из любого уголка мира.
— Приём-приём, Хьюстон, как слышно?
— Олег, Я тебя прекрасно слышу, но этим пользоваться не стоит, когда вздумается.
Довольный Шекспир улыбнулся.
— Всё — здесь. Расходимся.
— Где, говоришь, они разошлись? — Морев вёл пальцем по карте Санкт-Петербурга.
— На перекрёстке Пестеля и Моховой. — Верещагин выглядел виноватым. — Объекты «Вихрь», «Зверь», «Шекспир» свернули направо — сюда. «Ангел 2» и «Агата» пошли прямо. А два новых ангела налево.
— Ты пошёл за ними?
— Да, эти-то пять никуда не денутся — все явки под наблюдением. А про ангелов ничего не знаем, вот я и решил следить за ними…
— Ну, правильно всё сделал-то.
— Да я понимаю. Вот только…
— Что?
— Не мог я упустить их — не пропадают вот так посреди улицы, людной к тому же! Были-были, раз! И нету их…
— Да перестань мямлить уже, Семён. Ну, мы же не знаем, на что эти ангелы способны. Они может и без крыл, как этот вон — поп-звезда наша новая, но чёрт их знает, что они могут.
Мореву показалось, что он дёрнул за нужную струну — Верещагин вроде успокоился и перестал себя корить. Ситуация, безусловно, нестандартная, но с кем не бывает. Не под трибунал же его отдавать теперь!
