— Для начала отвечу на твой вопрос, Олег. Меня зовут Сеной, это мой брат Семангелоф. Ваши имена мы знаем.
— Вы чё, из органов?
— Нет, мы не из органов — что вы. Разве похожи? — Усмехнулся он. Седой сохранял монументальное спокойствие.
— Ну, не в курсе — кто ещё имена всех нас знать может?
— Мы знаем.
Шекспир поднял брови, такого ответа не ожидалось.
— Мой брат имеет в виду, что есть в этом мире те, кто обязан знать всё — это мы.
— И кто ж вы такие? — Проснулся Арвинг.
— Да? — Кивнул Вихрь.
— Мы Хранители этого мира. Бывшие. — Ответил Сеной.
— Час от часу не легче. — Спустя минуту молчания проговорила Зверь.
— Ты права, Ксения — всё приобретает нехороший оборот. А вы на свою беду оказались в самом эпицентре этого.
Арвинг отошёл на пару шагов.
— Стоп, стоп — что ещё за оборот?
— Арвинг, это будет сложно для тебя. Мне жаль, но Я повторю: твой отец ангел, мать валькирия. Шрамы — это не мутация. Это были крылья — твоё строение скелета, которое здесь посчитали уродством, такое же, как у нас с братом. И да, Олег, у нас тоже есть шрамы.
Шекспир округлил глаза, явно выдав то, что его мысли только что прочитали, причём без особых усилий.
— Так-с… — Потёр руки Семангелоф. — Мы, как уже сказал Сеной, Хранители мира — мы знаем абсолютно всё обо всех. Каждую мысль, которую вы рождаете, мы, если хотим, слышим. Для нас это также обыкновенно, как дыхание для вас.
— Стоп! — Арвинг в знак протеста поднял руки. — Что ещё за бред? Какие ангелы? Вы что тут, с ума посходили, или вы оба с дурки сбежали?
— Арвинг, — Зверь постаралась придать голосу мирный оттенок, — мы втроём уже ничему не удивляемся после того, как твой отец признался в том, что он ангел…
— Архангел, если быть точным. — Ввернул Сеной.
— Архангел?
— Да. Мало того — он один из трёх Хранителей мира нынешнего поколения — мы их учителя.
Шекспир присвистнул, Вихрь замер с открытым ртом, так и не завершив зевок.
— Послушайте, — словно в школе, подняв руку, вышла вперёд Кристина. Семангелоф смерил её подозрительным взглядом. Особенно долго он смотрел ей в глаза — она это заметила. Не опуская руки, она уголком рта улыбнулась Хранителю и продолжила, — вы двое самые осведомлённые, может, расскажете вкратце всё целиком?
— Г… Кристина верно говорит. — С тенью улыбки произнёс Семангелоф.
— Я расскажу — мой брат говорить не очень любит. — Сеной стёр с висков капли пота. — Всё началось очень давно. Мир был един — только этот. Про существование других пластов мы не знали. Каждое поколение Хранителей состоит из трёх братьев-ангелов. Когда пришло время заката нашего поколения, родились трое наших последователей — Люцифер, Гавриил и Михаил. Этому поколению была предназначена война, но мы не предполагали, что они станут её причиной. Когда мы ошибочно сочли, что они готовы и покинули их, они, недолго думая, разбрелись в разные стороны и постигали себя. Они обнаружили иные сферы этого мира. А потом началась война. Основная рознь была между Михаилом и Люцифером. Когда Михаил впервые победил его, в мир пришли Высшие — мы о них не знали, они дали Закон, по которому расселили расы по пластам.
Основные битвы были в Ирии. Ангелы, поверженные там — возвращались сюда. Нам неизвестен принцип этого процесса. Многие выжили ценой потери крыл и душ. Так появились люди.
— У нас нет души?
— Шекс, не перебивай!
— Да, Олег — у людей нет души. Поэтому ваш век так мал. Так вот, по Закону вражда между пластами носит своеобразный церемониал — вы трое в курсе. Что-то вроде турнира между избранными от каждого пласта, если побеждает местный избранник — Мессия, то до его «сменщика» вы снова живёте долго и счастливо. После второго поражения Люцифер стал третьим Мессией этого мира. Михаил лишил его души, а как следствие, и памяти. Поэтому вы его знаете как Анхеля.
— Анхеля звали Люцифер — оба-на!
— Шекс!
— Да. Азраил вернул душу вашему наставнику, дабы в честном бою отомстить за Немезию, но не справился. А вот Михаил смог убить его…
Зверь прикрыла рот ладонью. Парни просто закрыли глаза, Вихрь кивнул — их надежды, что Анхель, то есть Люцифер, всё ещё жив, разбились. Как ни горько это, но они каждый день ждали, что он вернётся. Что укажет им новый путь в жизни.
— Не печальтесь. Если вы жаждете осмысленности существования, то он перед вами. — Сеной указал на Арвинга. — Он сын Люцифера и Хильд. У него своя стезя, но он неразделим с делом его отца в этом мире.
— О чём ты? — Арвинг подошёл к Сеною. Тот был чуть выше него, но это не мешало парню бесстрастным взором сверлить глаза Хранителя.
— Я не знаю, в чём твоё предназначение. Единственное, что могу предположить — ты родился неспроста. Михаил заставил твою мать сойтись с Люцифером. А значит, у него на тебя планы.
— А вот у меня нет желания быть пешкой! И я не собираюсь играть по правилам какого-то там Михаила, будь хоть он трижды архангел!
— Понимаю. Но выхода у тебя нет.
— Да не пошли бы все?!
— Не удастся. — Холодно ответил Семангелоф, отворачиваясь от спорщиков и устремляя взгляд в небо. За спиной зависла тишина. Справа от него встал Сеной.
— Что там, брат?
— Сейчас случится то, чего Я боялся.
