Вихрь полусонно моргал — он только что с ночной смены и идти на это рандеву не сильно хотел, однако Зверь была неумолима. Её сейчас не было здесь — она ожидала сына Анхеля у метро. Не то что бы переживала, что он с подругой заблудится, просто с целью подготовить новых знакомых ко встрече.
Вихрь протяжно зевнул.
— Покемарь, пока не пришли.
— Да вон идут уж — поздно.
Шекспир опёрся на локти и присмотрелся. Зверь шла впереди парочки. Парень был знаком по разговору около метро, а вот девушку не видел раньше. Кольнуло глаз то, что она шла в кожаном плаще. Лето, тепло и плащ как-то не вязались. Когда троица подошла ближе, стало ясно, что плащик-то хоть и кожаный, но даже осенью в нём ходить рискованно — промокнуть не даст, но вот холодно будет. Не, непрактично, сразу видно — цивилы.
Парень был похож на Анхеля как две капли воды, с разницей в возрасте, чуть ниже ростом и волосы короткие и белые. Фигура такая же, но плечи поуже, да и в целом худощав.
— Я только сейчас заметил, что он дохляк. — Сонным голосом проговорил Вихрь.
— Ну, кто их ангелов знает. Хотя он, похоже, даже не в курсе данного дела. Он за дебилов нас примет, если ему это сказать…
— Ага. Я вот лично мало представляю, как ему такое заявить.
— Зверь умная — пусть придумает.
— Так, всё — делаем дружелюбные лица.
Нельзя сказать, чтоб лица их хоть как-то изменились, но друзья встали и поздоровались. Зверь вышла чуть вперёд.
— Значит, давайте я всех познакомлю, а то первая наша встреча не была сильно дружественной. — Она указала сначала на своих друзей. — Это Андрей, он же Вихрь, а это Олег — Шекспир.
— Здрасте. — Натянул улыбку Шекс.
— Это, в общем-то, Арвинг, а это его подруга Кристина. Познакомились — хорошо. Перейдём к разговору. Арвинг, давай сначала спроси у нас, чего ты хотел, а потом мы уже.
— Хорошо. — Кивнул он. — Нам в первую очередь интересна роль Фёдора. Мы со школы вместе, а потом он как-то отдалился и совсем стал пропадать с вами. А позже мы узнали, что… ну тогда… он погиб.
— Поняла.
— Дело было так, — присел обратно на траву Шекс, — Анхель — твой батька, и мы были, скажем так, в сопротивлении. Мы знали, что «осада» случится, и делали всё, что от нас требовалось. Депп, ну в смысле, Федька — мне просто позывной привычнее, был одним из нас. Нас девять было вместе с Анхелем — мы всё, что осталось…
— А откуда вы знали? — Спросила Кристина. Вопрос был задан сквозь зубы, Арвинг подозрительно на неё покосился, но значения не придал, решив, что это из-за смущения.
— Анхель знал. Кстати, что ты вообще знаешь об отце?
Арвинг опустил глаза и, покачав головой, ответил:
— Ничего — только имя. Я и узнал-то случайно и далеко не при самых радужных обстоятельствах. — Вихрь сделал ярко выраженную вопросительную мину. — Когда погибла моя мать, мне поведал об этом её… друг, которому она когда-то это рассказала.
— Извини. — Потупился Вихрь.
— Да ничего. Если кто и знал что об отце, то это мать.
— А расскажи о ней. — Спросила Зверь.
— О матери… Её звали Хильда, она из Норвегии родом. Что тут сказать — жила на солидный кусок, который в своё время выиграла в лотерею. Собственно ещё осталось даже. — Он позволил себе смешок. — Она учила меня выживать в диких условиях, в лес часто ездили — месяцами там жили летом. Особо и говорить-то не о чем. — Он развёл руками, отрицательно качая головой.
— Прости за странный вопрос: у твоей матери случайно двух шрамов на спине не было?
Арвинг непонимающе молчал — это был явно не вопрос из серии «пальцем в небо».
— Были. И у меня есть — у нас генетическая мутация какая-то. А что?
Вихрь, Шекспир и Зверь переглянулись. Они словно о чём-то говорили с помощью телепатии. Почти одновременно их взгляды скользнули по Кристине, которая неприкаянно сидела рядом.
Шекспир выставил ладонь вперёд и дал понять, что хочет что-то сказать. Делая какие-то предваряющие речь пассы правой рукой, он дважды почесал затылок, после чего ткнул в сторону Арвинга пальцем.
— У тебя и твоей матери не уродство и не мутация. Два таких шрама были и у Анхеля. Дело в том, что ровно как он не испанец, твоя мать не норвежка. Дело такое, — Шекспир сделал вдох, и только он хотел сказать, как подошли двое мужчин и нагло его перебили:
— Арвинг, твой отец — ангел, а мать валькирия.
Это сказал седоватый дядька в очень потрёпанном кожаном плаще, который по виду был даже старше своего владельца. При мужчине не было ничего. Лишь плащ, какая-то столь же древняя одежда под ним, напоминающая халат и древние порты. Его спутник выглядел моложе, возрастом лет на сорок пять. Одет был точно так же. Тоже ничего с собой не было. Разница была у них только в том, что второй был не седой — русый.
Сказанное седым, мягко говоря, ошарашило всех пятерых. Шекспир сидел и снизу вверх удивлённо глядел на гостей.
— Вы кто, дяденьки? — Сказал он, поняв, что у всех языки онемели. А подобный недуг ему был несвойственен.
— Мы присядем? — вместо ответа спросил второй — русый.
— Садитесь. — Кивнул Шекс. Остальные четверо продолжали молча таращиться на странную пару.
