– Это я, демоница. Которая спасла тебя в Запретном городе.
– Демоница! – Ифэй пораженно уставилась на нее, после чего резко оттолкала ее от входа, пока все три девушки не завернули за угол. – Ты совсем не похожа на себя! И ведь ты умерла!
– Как видишь, нет.
– Тогда скажи что-нибудь, что знает только демоница!
Ифэй смотрела на нее с оттенком отчаяния и надежды, и Чживэй это не понравилось.
– Я помню, как, например, ты пускала слюни по темненькому Сяо До. А еще как ты доставала меня болтовней в повозке для Запретного города.
– Демоница!
Ифэй взревела, слезы полились градом, и она бросилась обнимать Чживэй. Мэйцзюнь шокированно отступила, явно не совсем понимая, что тут происходит.
– Не подозревала, что ты так скучаешь обо мне. – Чживэй не сделала даже попытки обнять девушку в ответ.
– О, я совсем не скучала, демоница! – В этой бестактной фразе узнавалась та самая Ифэй, которую Чживэй искала. Это обнадеживало. – Простите, но вы не очень-то приятная были!
Чживэй не стала возражать.
– Но, демоница! Моя госпожа в опасности…
– Опять, – хмыкнула Чживэй, затем вдруг нахмурилась, ощущая, как в груди сжимается неприятный ком. Она холодно спросила: – Твоя госпожа вышла замуж за императора?
– О, нет, госпожа! Нефритовый Государь защитил госпожу от такой участи! Госпожу бы убили в этой борьбе за власть. А если не ее, то ребеночка бы, если бы она понесла… Или даже их вместе…
Ифэй, воображая все эти ужасы, даже сжалась. Чживэй решила, что это хороший момент, чтобы прервать поток откровенностей и попросить то, зачем она пришла. Но не успела она открыть рот, как Ифэй схватила ее за руку и жалобно посмотрела на нее.
– Демоница, в этот раз госпожа в настоящей опасности! Муж обвинил госпожу в измене Империи Чжао! Теперь их собираются развести, а ее наказать за предательство! Демоница, спасите мою госпожу! Иначе ее жестоко казнят!
Из потока речи Ифэй Чживэй выделила главное: Чжан Мэйлинь вышла за того самого восхитительного господина, которого любила. Однако после брака возлюбленный стал холоден с ней, все реже общался, а вскоре начали происходить странности: у госпожи начались провалы в памяти, а сама Ифэй стала больше спать. Так продолжалась до тех пор, пока госпожа однажды не проснулась в чайном доме в непристойном виде. Семья Мэйлинь отвернулась от нее, а муж первый сдал ее властям.
– Госпожа невиновна! И даже теперь до сих пор любит господина. Хотя, если вы хотите знать мое мнение, то он оказался весьма себе непорядочным человеком.
Чживэй и Мэйцзюнь слегка ошалели от количества вываленной на них информации.
– Мне больше нельзя задерживаться, но, госпожа Демоница, не уходите никуда, я выйду вечером!
С этими словами Ифэй скрылась, а Чживэй лишь вздохнула.
– Помощи здесь мы не дождемся.
Мэйцзюнь здесь оставить не получится, а значит, нужен был новый план. Может, все же попробовать наведаться к Лин Цзинь? Или хотя бы узнать, где она?
– Надо уходить, – бросила она Мэйцзюнь.
– Но им же нужна помощь? – удивленно посмотрела на нее сестра.
– Помощь нужна нам, Мэйцзюнь. – Чживэй отвернулась. – У нас нет времени помогать еще каким-то людям.
– Я человек! – Голос Мэйцзюнь прозвучал внезапно звонко. – И прости, дорогая сестра, если я ошибаюсь, но из всех наших дел у нас только месть. Мне не кажется, что мы куда-то торопимся. Не зря мудрецы говорят: для благородного человека и через десять лет отомстить не поздно.
– Для благородного, – подчеркнула Чживэй, намекая, что речь не о ней.
За год ее месть уже порядочно остыла.
– На месте той госпожи могла бы быть я. Я могла бы выйти замуж, и мой муж мог бы устать от меня, мучить меня, а то и вовсе подставить, выставив предательницей Империи Чжао. Большинству из нас, сестрица, неподвластна собственная судьба.
На самом деле Чживэй могла бы настоять, сказать, что им пора. Она могла бы и солгать, чтобы выдумать срочность их дел.
Однако она почувствовала, что готова согласиться с сестрой. Возможно, ей захотелось доказать ей, или самой себе, что можно побеждать и не только при помощи магических сил. Судьбу можно подчинить, если взять ответственность за свою жизнь в свои руки.
Да и Мэйцзюнь права. Куда им торопиться? Разве месть такое уж срочное дело? Да, вне всяких сомнений, ей хотелось увидеть, как обидчик раскаялся, как бы плакал от унижения, но… сказать по правде, была огромная вероятность, что ее друзья с удовольствием и искренне раскаются и начнут плакать, умоляя о прощении, но не о пощаде. И это бы испортило все удовольствие от мести.
Пока она размышляла, рядом остановилась богатая повозка. Из нее вышел молодой, красивый, подобный цветку человек. Одежды выдавали в нем влиятельного господина, а уверенность, с которой он действовал, – хозяина дома.
Один из слуг упал на землю, умоляя о прощении за какую-то ошибку.
Господин Чэн наступил тому на пальцы как будто бы случайно, после чего заговорил с другим слугой, пока склонившийся на землю изо всех пытался не издать ни звука.
