Он вошел внутрь, а по лицу Чживэй расплылась довольная ухмылка. Да, вот ему мстить ей понравится. Ему она покажет, что если относиться к остальным как к червям, то и на тебя появится своя удочка.
Тело Чживэй начало наполняться силой. Не ци, к сожалению, другого типа силой, ее любимой, что питала ее вены жидким топливом – холодной и расчетливой ненавистью.
– Что ж. Давай проучим этого выродка, – хищно улыбнулась она.
Ифэй появилась, когда уже начало темнеть. Она выскочила через ворота для прислуги, сгорбилась, прижимая что-то к животу, и начала красться в сторону двух девушек. Если случайный прохожий до этого не обратил бы на нее внимания, то теперь непременно заинтересовался бы столь необычным поведением.
Чживэй сидела в позе для медитации у стены напротив особняка семейства Чэн (ей даже кинули еще пару монеток). Она отчаянно хотела накопить немного внутренней энергии человеческому телу, чтобы ощутить хотя бы крохи былой силы. Мэйцзюнь же стояла в стороне с прямой спиной и даже ни разу не шелохнулась, лишь бы не помять платье.
– Я принесла вам булочек, – улыбнулась Ифэй, протягивая тряпицу, которую до этого держала у живота. На ней лежали паровые рисовые булочки с мясом. – Кушайте, пожалуйста! Нам надо поторопиться, госпожу Мэйлинь казнят уже послезавтра!
Можно было бы оскорбиться, но Чживэй уже немного даже утомилась возмущаться каждому новому повороту судьбы.
– Славная Ифэй, я собираюсь вам помочь, но нам нужны ночлег, горячая еда, вода и новая одежда, – категорично произнесла она. – Я не буду никого спасать за хлеб. Разрази меня Светлый Прародитель!
Мэйцзюнь тяжко вздохнула. Она явно хотела булочек.
– Конечно-конечно, госпожа Демоница! Я так и не думала! Я вернулась с деньгами! Вот! Это жалованье моей госпожи, хотя последние месяцы господин Чэн порядочно его сократил, но нам все же удалось утаить часть, когда у хозяйки все забрали после обвинения в предательстве. Даже ее любимую заколку отобрали, которую ей подарила покойная маменька в детстве еще. Пойдемте-пойдемте, я уже придумала, где вас расположить.
Чживэй поднялась и отправилась за служанкой бодрым шагом, а Мэйцзюнь засеменила следом.
Ифэй отвела их к женскому постоялому двору, где девушки сняли комнату. Хозяйка, пожилая женщина с ярким неровным макияжем, сопроводила их в комнату на третий этаж, и едва они вошли, как ноздри забил непонятный настойчивый аромат. Чживэй с таким еще не сталкивалась.
– В соседней комнате раскуривают опиум, – пояснила Мэйцзюнь.
Сквозь тонкие стены не только можно было разобрать каждое слово, но и курили, казалось, прямо внутри их комнаты. Чживэй повернулась к хозяйке, достала нефритовый камень, который еще некоторое время назад был у нее во рту (похоронный дар на тот свет).
– Сделайте так, чтобы никто не курил.
Хозяйка тут же подобострастно кивнула. Спустя мгновение ее лебезивый голос уже раздавался за стеной.
– Не хватало еще к утру одурманиться от дыма, – пробормотала Чживэй, критично рассматривая довольно простые покои.
– Прости, госпожа Демоница, ты, наверное, еще никогда не была в таких плохих условиях. – Ифэй виновато опустила голову.
Чживэй неоднозначно хмыкнула.
– Не собиралась бывать в таких условиях, это точно.
– Ох, мне правда жаль! Если бы госпожу не назвали предательницей, я бы непременно устроила вам лучший прием! Мы бы позвали Сяо До, и какой был бы пир!..
– Сяо До? – резко оборвала ее Чживэй. – Почему его?
– Так он здесь тоже, в городе. Он не сидит на месте, но если послать ему весточку…
– Герой Сяо До здесь? – Взгляд Мэйцзюнь загорелся предвкушением.
– Ифэй! – Чживэй не дали договорить.
– Меня зовут Лю Мэйцзюнь, – представилась сестра. – Лю Чживэй моя сестра.
– Ох, а я и не представилась! Простите, госпожа! Меня зовут Син Ифэй, да зовите меня просто Ифэй. Лю Чживэй моя Демоница. Других я и не знаю! Нет, знаю, конечно, еще госпожу Лин Цзинь, но ей не нравится зваться демоницей, она просит обращаться к ней просто, только по имени. Госпожа же Демоница крайне любит, чтобы к ней относились с почетом и оказывали должное внимание, а я что? Мне и не сложно…
Внезапно девушки захихикали и в едином порыве посмотрели на Чживэй, соглашаясь, что она любила, чтобы ее хвалили.
Чживэй же не помнила, чтобы подписывалась быть частью комедийного трио.
– Ифэй. – От ее тона повеяло ледяным холодом. – Ты хочешь, чтобы я вам помогла?
Та кивнула.
– Больше всего на свете, госпожа Демоница! Знаю, вы думаете, что я просто не хочу, чтобы меня казнили с моей госпожой, и, конечно же, я этого не хочу! Но вообще-то люблю я ее как старшую сестрицу, готова на что угодно ради нее. На свете нет такой больше благородной и добропорядочной леди, как моя госпожа. Она с детства еще была справедливой, например, вот я помню случай…
– Ифэй! – Чживэй сделала жест рукой, чтобы та закрыла рот. – Если хочешь моей помощи, то никто не должен знать о моем возрождении. Никто.
