Да, Кэсс в храм не ходила, и в карете её не было, но я точно знала — рыженькая в курсе.
— А что тебя так смущает? — с тенью улыбки откликнулась Кэсси.
— Шутишь? Он заявил всей академии, что я влюблена в Глуна!
— А это не так?
— Разумеется, нет!
Теперь Кассандра улыбнулась по-настоящему. Сказала после долгой паузы:
— Даша, ну если ты не влюблена в лорда Глуна, то почему тебя так волнует эта версия?
Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот миг взревел звонок, а в двери аудитории влетел профессор Карон. Пришлось захлопнуться и отвернуться, чтобы сосредоточить внимание на предмете. Вот только собраться, вопреки стараниям, не получилось.
Дело в том, что слова Кэсси подействовали как ледяной душ, а прогремевший звонок, в действительности, спас от неминуемого позора. Другим не признаюсь, а себе врать без толку — у меня не было аргументов против заявления «эльфийки».
Хуже того, в этот миг я поняла — влюблена. А минувшая ночь поставила точку в вопросе моего отношения к норрийцу.
И это ужасно. Это жутко и совершенно неприемлемо. Я… не могу любить Эмиля.
Разница в возрасте? Бог с ней, десять лет — не срок. Зато всё остальное…
Кто притащил меня на Полар без вещей? Кто, являясь куратором моего курса, смотрел сквозь пальцы на многочисленные издевательства? Кто рычал на меня по поводу и без, с явным наслаждением доводя до нервного срыва?
И пусть позже Эмиль исправился, даже подписался провести курс дополнительных занятий, но прошлого это не отменяет.
Впрочем, о каком прошлом речь? На этой неделе он вёл себя не многим лучше, чем в начале знакомства. Допустим, его действия были продиктованы ревностью, но блин… реферат по теории боевой магии он тоже из ревности задал? А по-моему это чистой воды издёвка. По-моему норриец получает от этого процесса удовольствие.
Его повадки чётко говорят о том, что он садист. Настоящий!
А я? Да, признаю, я влюбилась несмотря на все поступки и отвратительное отношение. Вывод? Я — мазохистка.
И что же ждёт меня в будущем?
Сегодня я готова мириться с его мерзким характером, а завтра начну мечтать о кожаной плётке и бандаже? Буду томно вздыхать и покрываться испариной при одной только мысли о том, как Эмиль заставляет встать на колени, задирает мою юбочку и начинает шлёпать? А дальше? Кляп, зажимы и игровая комната в стиле «мистер Грей»?
Гадкое воображение мгновенно встрепенулось и подкинуло соответствующую картинку, виденную в Интернете, а я вздрогнула, сглотнула и мысленно застонала.
Нет! Нет и ещё раз нет! Я не хочу, чтобы меня шлёпали в игровой комнате! Может я и мазохистка, но не до такой степени! И мечтать о подобном я тоже не желаю!
А Глун…
Я видела его фантазии, они вполне традиционны, то есть настоящим… хм… доминантом Эмиль не является. Однако это не отменяет того факта, что норриец — садист! Пусть моральный, но всё-таки.
И учитывая мою выявленную склонность… Скажем так, это всё равно, что поселить алкоголика в полушаге от винного завода. Если я буду потакать своим симпатиям к Глуну, то склонность моя будет лишь усиливаться. А там и до плёток недалеко. А оно мне надо?
Следовательно, любовь эту нужно прекратить. Задушить, пока корни не пустила!
И пусть у меня сейчас бабочки, причём, кажется, не только в животе, но и во многих других частях тела, порхают, но с задачей я справлюсь. Я выжила в Академии Стихий, а в сравнении с этим, нынешняя задача — пустяк.
Остаток дня прошел в целом неплохо. Единственное, что всерьёз раздражало, это ускользающий от возмездия Каст. Ну и Дорс чуточку расстроить умудрился — король факультета Воды обсмеял мои претензии, связанные с запущенным рыжиком слухом.
На резонный вопрос:
— Почему я узнаю всё от Таузы и фактически последней, вместо того, чтобы узнать всё первой и от тебя?
Парень пожал плечами и сказал не без подколки:
— Крошка, ну разве это новости? И вообще, что здесь особенного? В Глуна добрая половина девчонок вашего факультета влюблена. Не ты первая, не ты последняя.
Насчёт «доброй половины» Дорс, кстати, ошибался — поклонниц у ядовитого декана было не так уж много. В действительности, по нему лишь первокурсницы сохли, и количество фанаток неуклонно сокращалось.
Причины? Гадкий характер, разумеется. Ну и полное равнодушие со стороны самого Глуна, как понимаю.
Но не это важно. А то, что на Дорса я в итоге разобиделась, и за ужином разговаривала лишь с Таузой и Луиром, подчёркнуто игнорируя «величество». Правда, Дорса мой демарш не впечатлил — водник жевал и посмеивался.
Ещё, на ужине, я обратила внимание на Селену. Воздушница с кукольным личиком и повадками змеищи, выглядела несколько подавленно. Меня эта подавленность совершенно не тронула.
Ну а после ужина, когда я вернулась на чердак и, окинув пространство взглядом, пришла к выводу, что следующий раунд поковки чемоданов лучше отложить на завтра, ибо уже подташнивает от этого дела, раздался стук в дверь.
— Кузь, кто пришел? — спросила я.
«Котик» повёл себя нетипично — заметно потупился, после тряхнул ушами-локаторами и, вздёрнув подбородок, заявил:
— Глу-ун.
