– Да, конечно. Вот сюда, милорд. – Джордж провел их через всю кухню к узкой двери. – Сюда, затем вверх по лестнице, милорд, и выйдете прямо к столовой.
– Превосходно. Спасибо, Джордж. А теперь идите и повеселитесь хорошенько.
– Вы уверены, что справитесь, милорд? – Джордж был полон надежд, но все же хотел выполнить свой долг.
Граф утвердительно кивнул.
– Разумеется, уверен.
Джордж просиял.
– Благодарю вас, милорд, мисс… – Он поклонился и тотчас же ушел – чтобы граф не успел передумать.
– Вы ведь не возражаете, мисс Уилкинсон, верно? – спросил Алекс, когда они переступили порог. – Хотя, разумеется, мне следовало спросить вас об до того, как ушел наш приятель Джордж. Если вы хотите, я позову его обратно, но полагаю, это его не порадует.
Не порадует? Джейн усмехнулась. Бедняга Джордж был бы в отчаянии.
– Конечно, не возражаю. Я выросла без прислуги, лорд Эванс, и очень даже привыкла справляться сама.
Они зашагали по более подходящей лестнице – широкой, прямой и, насколько видела Джейн, без пауков.
– Вы гордитесь своей независимостью, верно, мисс Уилкинсон?
– Да, горжусь. – Она должна быть независимой. У нее просто не было выбора.
И дело не только в том, что она в одночасье потеряла родителей. Кроме этого, она кое-что узнала… Узнала, что отец ей лгал. То есть не ей, конечно, и не то чтобы прямо лгал…
Но она-то считала его человеком умным и принципиальным, пусть даже и вздорным иногда. А потом вдруг выяснилось…
Ох, она до сих пор содрогалась, стоило ей вспомнить тот промозглый день, когда Рэндольф усадил ее в кабинете отца и рассказал правду.
– Полагаю, я всегда обладала твердым характером. И это очень мне помогло уже после смерти родителей, когда Рэндольф выяснил, что наш отец не очень-то хорошо распоряжался своими финансами. – Ха! Мягко сказано! – В общем, брат выяснил, что мы долгие годы жили в кредит.
– Как так?.. – удивился граф.
– Рэндольф, разумеется, тут же принял меры для решения этой проблемы. – А это означало, что они сменили вполне благополучную жизнь на полунищенское существование. – Он боялся, что мы потеряем все и что ему придется продать дом и наше семейное дело.
Зачем она графу об этом рассказывает? Она ведь никогда раньше ни с кем об этом не говорила, хотя, должно быть, многие догадывались… В Лавсбридж не существовало секретов.
– Будь я тремя годами старше, вероятно, стала бы искать себе мужа.
Слава богу, такого не случилось! Замужество от отчаяния никому не принесло бы счастья. А для нее это было бы…
Граф откашлялся и проговорил:
– Но Рэндольф-то мог бы жениться.
– На Имоджен – не мог. Потому что ее отец отказался давать на это свое согласие. А Рэндольф не мог жениться на другой женщине, так как уже отдал ей свое сердце.
– Да, верно. А она вышла за Элдона…
– Это случилось только на следующий год, но мы к тому времени уже сумели взять все под контроль, так что Рэндольфу не требовалось приносить себя в жертву на алтаре брака. Нельзя сказать, что опасность совсем миновала, но мы, по крайней мере, уже отогнали беду от своего порога.
Джейн улыбнулась. Она очень гордилась тем, что они с Рэндольфом добились всего самостоятельно.
– Теперь у нас все в порядке. Я вижу, что счета оплачиваются вовремя и что нам, в свою очередь, клиенты тоже платят как полагается. Я напоминаю Рэндольфу о сроках, а также слежу, чтобы в конторе все шло гладко и организованно. – Джейн снова улыбнулась. – Раньше я занималась еще и домашним хозяйством, но теперь, хвала небесам, эта часть жизни Рэндольфа – дело Имоджен.
О, огромное облегчение, когда ты не обязана заботиться о ком-то (и не думать об этом) двадцать четыре часа в сутки.
Да только становится одиноко…
Но ведь не одиночество она испытывает (испытывала) лишь с момента появления лорда Эванса в Лавсбридж. И вовсе не одиночество заставило ее бродить по коридорам замка, вместо того чтобы спуститься вниз и отыскать графа. Нет, это что-то другое, выбивающее из колеи куда сильнее.
А может, она хочет обрести связь, подобную той, которую наблюдала между герцогом и Кэт? Может, она хочет, чтобы лорд Эванс любил ее так же?
– Да, верно. Теперь у вас есть только Поппи, о которой нужно заботиться.
Джейн рассмеялась.
– О, я бы не сказала, что забочусь о Поппи. Думаю, она еще более независима, чем я. Однако мне приходится иметь дело с огромным количеством кошачьей шерсти, поэтому я по-прежнему убираю за тем, с кем живу.
Они дошли до просторной – огромнейшей! – столовой с длинным, до блеска отполированным столом и массивной люстрой.
– О!.. – Джейн остановилась на пороге. – Это нечто грандиозное, правда?
– Здесь есть еще и небольшая семейная столовая. Думаю, я смогу ее найти теперь, раз уж мы добрались до основной части замка. А может, нам будет уютнее в кабинете?
Джейн не хотелось видеть еще одно помещение с громким эхом – хотелось сесть с кусочком того пастушьего пирога и бокалом вина и расслабиться… насколько это возможно в присутствии лорда Эванса.
– Пожалуй, кабинет подойдет, – ответила она.
