Она поспешила вниз по лестнице, а потом в свою комнату. Она огляделась, чувствуя странный трепет, охвативший ее. Это ее комната, но он может потребовать, чтобы она стала общей. Его сундуки уже находились там, наполненные одеждой, мехами и оружием, картами и книгами, кропотливо созданными ирландскими монахами в монастырях. Она сперва осторожно, а потом смелее просмотрела его вещи и решила, что ей следует как можно серьезнее подойти к вопросу о выборе места, где ей спать. Но, как она ни старалась, она должна была признать, что опасается его. А может быть, то, что она чувствовала, был не совсем страх? Может, дело в том, что она уже достаточно хорошо его узнала. Если он пожелает, то, возможно, и позволит своей жене спать отдельно. Но если не захочет, он поймает ее и притащит назад, считая, что это его законное право.
И все законы Англии будут говорить в его пользу.
Она отыскала свою щетку на туалетном столике и провела ею по волосам, по всей их длине, затем оправила платье и критически оглядела свой наряд. На ней было белое льняное платье с прекрасным вышитым узором на лифе и рукавах. Это не платье для королевского приема» но оно было очень красиво и оттеняло цвет ее волос.
Интересно, почему ее так интересует, как она одета? — удивилась Рианон. Ведь они все еще враги. Смертельные враги.
Она спустилась в главный зал. Адела сидела у окна, занятая шитьем, но быстро встала при появлении Рианон, улыбаясь с озорными искорками в глазах.
— Итак, гигант возвращается.
Рианон взглянула на нее и резко ответила.
— Да, Адела, едет. Ты должна с ним познакомиться. Не бойся его.
— О, я вовсе и не боюсь! — убежденно сказала ее кузина.
Адела вышла следом за ней через тяжелые двойные двери во двор. Слева отворяли ворота. Сигурд и Мергвин были там, поджидая своего хозяина.
С дико бьющимся сердцем, сжав пальцы в кулаки, Рианон стояла в свете раннего утреннего солнца. Он должен был ехать всю ночь, чтобы приехать так рано.
Лошади стучали копытами, проезжая через ворота. Эрик все еще ехал впереди. Серебряный шлем он теперь держал в руке, а его большое знамя с гербом волка развевалось за ним. Выехав во двор, он спешился. Мальчишки-конюхи подбежали, чтобы взять его белого коня. Огромный, в полном боевом снаряжении, Эрик улыбнулся Мергвину и Сигурду, а потом его взгляд быстро пробежал по ступеням, где стояла Рианон, судорожно сжимая кулаки. Она подумала, что в его глазах промелькнуло мрачное удовольствие, когда он оглядел ее. А может, это был вызов.
Она задумалась, ожидал ли он, что она выйдет к нему навстречу, и решила, что не приблизится ни на шаг. Но это оказалось неважным, потому что навстречу ему пошел Сигурд, расспрашивая о подробностях битвы, а Эрик похлопал его по плечу и уверил, что это была полная победа. Он поприветствовал Мергвина и спросил его о здоровье, а затем сам подошел к Рианон. Она с трудом перевела дыхание.
Почему-то ей вспомнилось, как он впервые появился в этом зале, она просто физически ощущала их первую битву и их первую встречу.
Он стоял перед ней, все еще держа в руках шлем и забрало. Она была уверена, что в его глазах скрывался вызов, вместе с любопытством.
— Миледи, жена моя, как я рад, что ты вышла сюда, горя желанием встретить и поприветствовать меня.
Она, разумеется, совсем не горела желанием поприветствовать его, и он прекрасно понял это. Но все равно она улыбнулась, почувствовав, как заливается румянцем ее лицо.
— Мне бы хотелось узнать о короле, Эрик Дублинский.
— С королем все прекрасно. А почему бы тебе не спросить обо мне?
— Я не слепая, господин мой. Я сама вижу, что с тобой все отлично, не правда ли?
— В полном порядке. Я только был ранен стрелой в прошлом сражении, а из этого вышел целым и невредимым. Я уверен, что тебе должно быть приятно услышать это.
Она ответила застывшей улыбкой:
— Конечно.
Он низко наклонился, взяв ее руку, и прошептал ей ухо:
— Какая ты лгунья, женушка. Тебе бы ужасно хотелось, чтобы меня привезли с распоротым животом, откуда вывешивались бы все мои внутренности.
— Нет, господин мой. Я ужасно хотела, чтобы ты вовсе не возвращался. Никогда, — ехидно сказала она. И, повысив голос, добавила:
— Ты, должно быть, сильно устал после такой долгой дороги.
— Я совсем не устал, — сказал он ей. — Хотя я бешено мчался в надежде… попасть домой.
Она повернулась, готовая войти в дом и покончить с комедией, которую они разыгрывали перед другими. Но это, конечно, не конец. С ними вошел Ролло и, конечно же, остальные его полководцы, и их нужно было принять, накормить, сделать распоряжения насчет обеда. А ей надо постараться быть подальше от него, занимаясь какими-нибудь приготовлениями.
Она почти натолкнулась на Аделу. Эрик увидел женщину в первый раз и нахмурился, потянув Рианон назад.
— Кто это такая?
— Адела, господин. Одна из дам госпожи.
— Моя кузина, — поправила Рианон, наградив Аделу строгим взглядом.
Адела грациозно присела, ее глаза забегали.
— Я рада, что господин вернулся целым и невредимым.
Эрик медленно улыбнулся, а потом разразился хохотом.
