– Почему минуту назад у меня возникло подозрение, что мне не понравятся твои речи?
– Это хороший выбор, – добавил я. – Она из уважаемой семьи.
Недосказанность гребаного года.
Папа прищурился.
– Крессида – хороший выбор, на котором мы все остановились.
– Черт, пап, ты хоть на одну гребаную секунду послушаешь? Крессида была ошибкой, остается ошибкой и будет худшей ошибкой в моей жизни, если я женюсь на ней.
Отец промолчал, но выражение его лица ничуть не смягчилось. Я, конечно же, догадался, почему он не впечатлен мной.
За последние пять-восемь лет я натворил немало бед.
Я провел рукой по волосам, пытаясь понять, как достучаться до него, пробиться в его мысли, гуляющие в его непробиваемой черепной коробке.
– Что ж, рассмеши меня. Как ее имя?
– Грета.
Папа уставился на меня, его рот сжался в тонкую линию.
– В смысле – Грета Фальконе?
– Да. Она мне нужна.
Папа покачал головой, ухмыляясь и покручивая бокал.
Однако он перестал посмеиваться, увидев, что я настроен весьма сурово.
– Ты серьезно?
– Смертельно серьезен. Я хочу Грету.
Папа поднялся на ноги и осторожно поставил бокал на приставной столик, словно опасаясь, что может швырнуть в меня стеклянную емкость, если будет держать ее в руке.
Он подошел ближе, его глаза были недоверчивыми и более сердитыми, чем когда-либо.
– Амо, ты спятил?
Я смотрел на него не мигая. Я чувствовал предельную сосредоточенность. Никогда в жизни у меня не было таких ситуаций.
– Давай не будем обращать внимания на тот факт, что ты собираешься жениться на Крессиде через несколько недель, ладно? Ты можешь получить любую женщину в нашем сообществе. Каждая семья с радостью отдала бы тебе в жены свою дочь, но Грета Фальконе – это уже за гранью добра и зла. Даже я не смогу тебе помочь. Да и никто не сможет. Римо не отдаст тебе Грету и вцепится в нее мертвой хваткой. А если ты каким-то образом вырвешь ее у него из лап, ты все равно должен будешь сражаться с безумной бандой Фальконе.
Именно. Я знал, что Римо Фальконе вонзит клинок в мое сердце прежде, чем я закончу просить у него ее руки. Не говоря уже о сумасшедшем близнеце Греты.
– Я готов рискнуть. Мне нужна Грета. Или она, или никто.
Папа посмотрел на меня так, будто я и впрямь свихнулся, после чего в его глазах появился стальной блеск.
Он взял меня за руку.
– Только не говори мне, что трогал ее! Или, не дай бог, лишил ее девственности! Клянусь, Амо, я выбью из тебя всю дурь в первый раз в твоей гребаной жизни! Крессида – это то, что мы взяли под контроль, но Грета? Ад покажется довольно уютным местом по сравнению с нашим миром, если ты уже успел облажаться.
Я отпихнул его, ярость бурлила в моей груди.
– Я бы не стал позорить Грету, – прорычал я. – Она благородна.
Отец посмотрел мне в лицо и скорчил гримасу.
– К черту. Ты и впрямь серьезно к ней относишься.
– Да, папа. Я хочу Грету.
Он покачал головой:
– Римо Фальконе никогда не допустит ничего подобного. Он скорее разрубит себя на куски и пришлет нам кровавое месиво, чем отдаст свою дочь. У меня нет рычагов давления на него, чтобы заставить, и, если честно, я сомневаюсь, что его в принципе можно уломать. Это абсолютно бесполезное занятие. Он бы впал в ярость, как и положено.
– А если Грета захочет выйти за меня замуж?
На лице отца промелькнуло сомнение.
– А она хочет?
Я не был уверен на сто процентов. Мы с Гретой не обсуждали наши чувства, не говорили о совместном будущем, ведь Крессида всегда стояла на пути.
– Я не спрашивал ее. Но она и я… – Я вздохнул. Как трудно озвучить то, что происходило между нами. Я и сам ничего толком не понимал.
– Ты почти не знаешь девушку. Как ты можешь быть уверен?
– Как вообще можно быть в чем-то уверенным? Но, папа, что бы ты сделал, если бы встретил маму после помолвки с другим? Ты бы отказался от нее или сделал бы все, что в твоих силах, чтобы она стала твоей?
Папа набычился:
– Это безрассудство, Амо, и ничто из того, что ты говоришь, не заставит меня думать иначе. Даже если у вас с Гретой была какая-то связь, остается главная проблема – Крессида. Дон должен чтить семьи своих людей и традиции. Если мы отменим свадьбу, новость вызовет пересуды, а сплетни никто из нас не сможет контролировать. Хотя есть кое-какой вариант. Если ты откажешься от должности будущего дона, то у тебя появится шанс.
Мое сердце ухнуло в желудок. Однажды я предлагал свою должность Марселле, но в глубине души знал, что она не согласится. Теперь все по-другому. Я всегда хотел стать доном. Это у меня в крови – и до недавнего времени было моим единственным желанием.
Однако жизнь круто изменилась с тех пор, как я встретил Грету.
Но мог ли я забить на свое будущее в Семье ради нее?
Часть меня кричала «да» безо всяких колебаний, другая часть хотела иметь и то и другое, а еще отдубасить всех, кто не согласится со мной.
Папа положил руку мне за плечо:
