– Это не то, что я могу сделать для тебя, Амо. И ты не должен думать о том, чтобы отречься от должности дона ради девушки, которую ты едва знаешь и не сможешь получить, если не начнешь войну с Каморрой. Мой союз с твоей матерью должен был гарантировать мир, но брак с Гретой вызовет кровавую войну.
Я задумался об аргументах, приведенных отцом. Но мысль о том, чтобы отдать Грету без боя, казалась трусостью. Папа взвешивал варианты как дон, как сторонний наблюдатель того, что было у нас с Гретой.
– Любовь не случается в одно мгновение, Амо. А то, что ты испытываешь с Гретой… все это смахивает на похоть, мандраж и желание вкусить запретный плод. Не разрушай свое будущее, ты принял краткую юношескую страсть за нечто иное.
Папа знал, что такое взаимная любовь. Мама разделяла его чувства. Но, возможно, он уже забыл о том, что есть и романтическая любовь.
Любил ли я Грету? Я терялся в догадках. Однако теперь я ощущал нечто удивительное, то, чего никогда не чувствовал раньше. И все это захлестнуло меня с головой.
В моей жизни появилось что-то совершенно новое, невероятно сильное и притягательное. Мне с трудом верилось, что такое происходит со мной в действительности.
Была ли это любовь? Возможно.
Влюблялся ли я? Определенно.
Я был уверен, что любовь с первого взгляда – обман. Но мои чувства к Грете не поддавались логике.
Папа ткнул указательным пальцем в мою грудь, где была татуировка Семьи.
Его глаза буравили меня.
– Поскольку ты, похоже, не в состоянии сделать правильный выбор, я облегчу тебе задачу. Если ты хочешь стать доном, женишься на Крессиде. Как твой дон, я велю тебе держаться подальше от Греты Фальконе. Если ты прикоснешься к ней, поцелуешь ее, займешься сексом или, не дай бог, попросишь ее руки у Римо Фальконе, ты пойдешь против моего прямого приказа, откажешься от должности и понесешь наказание, возможно, изгнание.
Я недоверчиво уставился на отца.
– Это для твоего же блага. Я пытаюсь спасти тебя, Амо. Однажды ты поймешь.
Мне было необходимо поговорить с Крессидой. Если у нее есть хоть малейшие чувства ко мне, помимо желания стать женой дона, она должна сообразить, что эта связь не сделает счастливым ни одного из нас.
Я нашел ее в спортзале, который Джианна открыла для женщин и девушек из Семьи. Сегодня Джианны не было на ресепшене. Вместо нее из-за стойки меня приветствовала Кара – мать Максимуса, одетая в спортивное трико и майку.
Когда она не была занята в приюте для животных, ее обычно можно было найти работающей здесь.
Она одарила меня удивленной улыбкой.
– Амо, если ты ищешь Джианну, она будет позже – на занятии по йоге. – Кара кивнула и добавила: – Зато Иза здесь.
Я уперся локтями в гладкую белую поверхность столешницы и посмотрел вниз. Моя двоюродная сестра Иза сидела на земле. На ней были наушники, зеленое платье-комбинезон и поношенные белые конверсы. В руках она держала толстую книгу, вероятно, какую-то высокохудожественную ерунду с драконами и романтикой. Ее очки сидели на кончике веснушчатого носа, в опасной близости от того, чтобы упасть.
Иза подперла подбородок ладонью и не замечала меня, слишком увлеченная чтением.
Я отошел, оставив ее наедине с книгой. У меня все равно мало времени.
– Мне надо поговорить с Крессидой.
Улыбка Кары угасла.
– Она занимается зумбой.
Я кивнул и направился в тренировочный зал. Через стеклянную дверь я видел, как Крессида и ее подруга Агостина пытались следовать танцевальным движениям, которые тренер показывал классу.
Ей не хватало грации Греты – и не только в танцах. Я постучал в дверь, заставив всех обернуться. Глаза Крессиды расширились, затем она обменялась торжествующим взглядом с Агостиной и, задрав нос, вышла из зала.
Я пригласил ее следовать за мной. Зайдя за стойку ресепшена, я двинулся в комнату для персонала. Кара промолчала, а Иза лишь на мгновение подняла глаза, поправила очки и сморщила нос, заметив Крессиду.
Я закрыл за нами дверь.
– Она никогда не найдет себе мужа, если будет одеваться как ботаник. Почему она не пользуется контактными линзами? Мужчинам не нужны девушки в очках. – Она выжидающе посмотрела на меня.
– Я не знаю, и мне все равно. Спроси ее, если хочешь. Но я сомневаюсь, что существование Изы вращается вокруг поиска подходящего мужа, поэтому ей, вероятно, наплевать, сексуальны очки или нет.
Крессида перекинула свои длинные каштановые волосы через плечо. Я удивлялся, как она может заниматься спортом, когда волосы не собраны в хвост, но предположил, что ее внешний вид куда важнее практичности.
– Я потная, Амо.
Я проигнорировал бессодержательный комментарий.
– Мне надо поговорить с тобой о нашей свадьбе.
– О да, нам еще столько нужно обсудить. У нас пока что нет тунца надлежащего качества. Очевидно, японцы скупают лучшие куски, прежде чем они попадают на международный рынок.
Я слушал каждое ее слово, но с таким же успехом она могла говорить по-японски.
– Думаю, мы должны отменить свадьбу.
– Я не буду переносить дату. Мне уже двадцать три, Амо. Агостина замужем три года, и посмотри на меня!
Может, она прикалывается?
