Невио выхватил зажигалку из пальцев Алессио. Тот попытался ее вернуть, и парни начали толкать друг друга, но я понимала, что они под адреналином и не собираются драться по-настоящему. Массимо пронзительно свистнул из спальни кемпера, чтобы привлечь их внимание.
– У них тут целая заначка запрещенки. Неудивительно, что они не хотели продавать автодом.
Невио и Алессио ринулись к нему, совершенно забыв про зажигалку, которую уронили во время схватки.
Я положила ее в карман, опустилась на ступеньки кемпера и стала смотреть вдаль, стараясь не обращать внимания на тела, распростертые на земле.
Внезапно до моих ушей донесся болезненный вой, за ним еще один, а потом пронзительный крик, звучавший почти по-человечески. Я сообразила, что это собака, и недолго думая бросилась бежать.
Никогда в жизни не бегала так быстро, но ведь у меня мало времени. Я свернула за угол в заброшенный переулок, пульс участился, кровь бурлила в венах, я была взводе и не ощущала ног.
Двое мужчин стояли над темной собакой, которая плакала, как ребенок. Она извивалась, явно не в силах подняться.
Один из них обливал животное жидкостью из канистры. Бензин. Они собирались сжечь собаку заживо. Другой пинал страдающую жертву в бок. Я с воплем налетела на человека с канистрой. Он наотмашь ударил меня по лицу, но потерял равновесие. Упал, приземлившись на спину и пролив на себя остатки бензина.
– Какого хрена, ты, тварь!
Его приятель расхохотался.
– Крошка хочет неприятностей! – И он снова собрался пнуть собаку.
Я бросилась на него, гул в ушах стих. Я ничего не чувствовала, ничего не слышала и не видела, кроме бедного животного на земле и двух монстров, мучающих его.
Мужчина опять засмеялся, комично расширив глаза.
– Черт, помогите мне. Я весь в бензине! – закричал другой.
Я столкнулась с хохочущим парнем, но он успел принять удар на себя. Схватил меня за волосы, прижал к себе и сильно мне врезал.
– Ублюдок! – прорычал Невио где-то позади нас в переулке.
Раздался громкий топот.
Я не чувствовала боли ни в голове, ни где-либо еще. Я уставилась на мужчину, а потом отчаянно впилась зубами в его руку. Он зарычал и отпустил меня, зато я не разжимала челюстей, пока не оторвала кусок его плоти.
Я рухнула на землю и выплюнула кровавые ошметки.
Собака подняла голову на пару сантиметров, встретившись с моим взглядом. Задние лапы выглядели сломанными, а хвост обгорел. Наверное, его поджигали до моего прихода. Я сунула руку в карман и достала зажигалку Алессио.
Уставилась на лежащего мужчину, который пытался выбраться из куртки, пропитанной бензином. Щелчком большого пальца открыла зажигалку, оживив пламя.
Я смотрела, как оно жадно хватает воздух, готовое уничтожать и поглощать.
Глаза мужчины буравили мое лицо. Он запаниковал.
– Нет, пожалуйста…
Я кинула в него зажигалку, и он вспыхнул с треском.
Я наблюдала, как он вскочил на ноги, крича во всю мощь легких, пока пламя пожирало его плоть. Пошатываясь, он направился к нам.
– Проклятие! – прорычал Невио. Он поднял с земли стальной прут и врезал им, как бейсболист, по черепу горящего человека.
Тот резко дернулся и упал как подкошенный. Я смотрела, как огонь продолжает распространяться по телу.
– Твоя очередь, – сказал Невио другому парню, доставая нож.
– Сделай это быстро, но больно. – Я услышала свой голос, подползла к собаке и коснулась ее шеи.
Животное задрожало.
– Нам нужно оказать собаке медицинскую помощь.
– Быстро – не мой стиль, – пробормотал Невио, но его глаза были устремлены на меня с таким беспокойством, какого я никогда не видела раньше.
Массимо шагнул вперед, вытащил кривой нож и провел им по животу мужчины. Кишки вывалились наружу.
– Готово.
– Где ближайшая ветеринарная клиника? – спросил Алессио.
– Позвони нашему доктору, – ответила я.
Наш врач из Каморры всегда молниеносно реагировал на чрезвычайные ситуации. Даже если бы это был не человеческий пациент, медик бы приехал, если бы мы позвонили.
Парни обменялись взглядами. Массимо выудил из кармана телефон и договорился с доктором о месте встречи неподалеку. Это была одна из полностью оборудованных больничных палат, которые Каморра располагала по всему городу.
– Мы должны отнести собаку в машину, – решил Алессио.
– Это будет слишком мучительно для нее.
– Давайте я возьму из тачки аптечку. – Массимо побежал прочь.
Алессио схватил с земли зажигалку и зажег сигарету, обошел вокруг обгоревшего трупа, качая головой.
Невио по-прежнему смотрел только на меня.
Вонь горелой плоти донеслась до меня. Подбородок был липким. Я вытерла его тыльной стороной ладони, и даже в тусклом уличном свете было видно, что он испачкан кровью.
Я опустила руку, чувствуя ужасающее желание избавиться от верхней конечности. Мой взгляд метнулся к ножу Невио, который он до сих пор сжимал в кулаке.
Брат прищелкнул языком, возвращая меня в реальность, спрятал нож в карман. Подошел ко мне, встал на колени, оторвал кусок от своей рубашки и протер им мою руку и подбородок.
Он указал на трупы.
– Это мои.
Я не понимала.
– Забудь о том, что произошло. Они – на мне.
– Нет, – возразила я, поглаживая шею собаки.
