Но то, что она хотела видеть меня в постели… Я провел пятерней по лицу и глубоко вздохнул, а потом покосился на собак. Медвежонок таращился на меня так, словно я был Невио: как будто хотел откусить от меня большой кусок, и я знал, какой именно.
Дотти едва осмеливалась смотреть в мою сторону, явно напуганная.
Через пару минут вернулась Грета.
Она очаровательно улыбнулась и опустилась на кровать.
– Ты не против?
Я пытался понять, что она имела в виду, но, когда она находилась так близко, когда ее прекрасные глаза смотрели на меня в упор, я терялся и с трудом улавливал ход ее мыслей.
– Насчет чего? – прорычал я и откашлялся.
– Делить кровать. Я могу перебраться на диван. Он слишком короткий для тебя, но я не буду возражать, если тебе не особо удобно спать на постели.
– Думаю, именно я должен спрашивать у тебя об этом. И ты точно не будешь ночевать на диване из-за меня.
– Полагаю, мне будет хорошо с тобой в кровати. Твое присутствие не беспокоит меня. Мне нравится, когда ты рядом. А вот с другими людьми мне тяжело.
– Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Ты же знаешь, что я опытный.
Она склонила голову в оценивающей манере.
– О, я знаю, ты занимался сексом со многими девушками.
Она сказала это без осуждения, однако я чувствовал себя почти виноватым. Как такое вообще возможно?
– Если тебе комфортно заниматься с кем-то сексом, последнее вовсе не означает, что тебе будет комфортно просто спать рядом с этим человеком. Невио был со многими девушками, но никогда не разделял с ними постель. Поскольку ни с кем не встречался. У тебя есть Крессида. – Голос Греты стал очень тихим, она смотрела в сторону, обхватив руками голени и вытянув ноги, как балерина, отчего только кончики пальцев касались матраса.
Густая прядь выпала из беспорядочного пучка и скрывала от меня половину ее лица.
Я присел возле Греты, протянул руку и нежно заправил прядку за ухо.
Грета повернулась ко мне.
– Я не сплю в одной постели с Крессидой. Я даже редко приезжаю в наш таунхаус. У меня есть моя старая квартира, где я провожу большую часть времени. И я вижу Крессиду, пожалуй, раз или два в неделю, а сплю с ней гораздо реже.
Я хотел быть честным и не собирался ничего утаивать от Греты. Иначе подорвал бы ее доверие.
– И она не возражает?
– Пока у нее есть моя кредитная карточка и фамилия, ей все равно.
– Я бы хотела делить с тобой постель, будь ты моим. Я бы тосковала без тебя. Я скучаю даже теперь, хоть ты и не мой.
Я обнял ее за шею и нежно притянул к себе. Грета прильнула ко мне, приятно прижавшись своим хрупким телом к моему. Я не стал углублять поцелуй.
Меня вполне устраивали наши невинные поцелуи, наши губы слегка касались друг друга. Вскоре Грета уснула в моих объятиях, прижавшись щекой к моему бицепсу.
Я долго смотрел на нее, после чего выключил свет. Грета заранее задернула шторы, поэтому в комнате было темно, хотя до захода солнца оставалось еще десять минут.
На экране телефона появилось сообщение, но я проигнорировал его.
Я не хотел, чтобы что-то вырвало меня из реальности. Из этого сна. Я не желал, чтобы наступало утро. Вероятно, поэтому не решался дать себе отдохнуть.
Завтра мне предстояло лететь в Нью-Йорк, но я чувствовал, что я обретаю дом в другом месте.
Нью-Йорк всегда был моим домом. Но Грета… Грета забрала мое сердце и перенесла в Лас-Вегас.
Я проснулся, по-прежнему обнимая Грету: наши ноги были переплетены, ее голова покоилась на моей груди, дыхание было ровным и спокойным.
Храп Медвежонка наполнял комнату. Я осторожно высвободился из объятий и сел. Грета даже не пошевелилась, продолжая крепко спать. Недавние события, должно быть, действительно выбили ее из колеи. И я не мог сдержать улыбку при воспоминании о том, как я ел Грету подобно восхитительному лакомству и довел ее до множественных оргазмов.
Мой утренний стержень стал еще тверже.
Схватив с тумбочки пистолет, я выскользнул из постели. Я решил проверить аварийные кнопки, расположенные повсюду, я сразу же заметил их, едва переступил порог спальни несколько часов назад.
Одна – за прикроватной тумбочкой, а другая – рядом с дверью в ванную.
У меня было ощущение, что где-то в комнате есть и потайной лаз на случай внезапной опасности. Я подошел к шкафу и открыл его. Внутри я обнаружил автоматический стальной люк, утопленный в полу. Хорошо. Я был удивлен, когда Грета пригласила меня сюда, но я никогда не сомневался, что даже здесь она будет под защитой.
Забор и ворота тоже выполняли свою охранную функцию. Не говоря о том, что особняк Фальконе находился в пяти-десяти минутах полета на вертолете.
В ванной я положил пистолет на раковину, а потом принял душ.
Кабина была удобной и просторной, мне хватило места с лихвой. Вдруг какой-то звук привлек мое внимание, и я отодвинул дверную панель, чтобы достать пистолет, но увидел Грету.
Она стояла на пороге.
Я выключил воду и вышел из душевой кабины. Грета протянула мне пушистое полотенце и с любопытством смотрела на меня, когда я начал вытираться.
– Доброе утро, – сказал я. Мне показалось, что голос звучал грубо.
– Доброе утро, – прошептала она.
