Ее язык обвел мой кончик, затем ободок, следуя по вене вниз к основанию. Она закрыла глаза и медленно втянула меня в рот, установив чувственный ритм. Ее щеки западали каждый раз, когда она брала меня глубоко в рот.
Одна из ее ладоней ласкала мои яйца, а другая рука обвилась вокруг моего члена, двигаясь в ритме с сосанием.
Я вцепился в раковину смертельной хваткой, наблюдая, как Грета отсасывает мне. Всякий раз, когда пенис раздвигал ее пухлые губы и наполнял ее рот сантиметр за сантиметром, с моих уст срывался низкий стон.
Грета нашла устойчивый ритм, который заставлял мое нутро возбуждаться все сильнее. Я обхватил ее голову, поглаживая шелковистые волосы. Она подняла глаза, но не замедлилась. Я терял контроль. И приобретал новый опыт. Для оргазма мне нужно было сосредоточиться на нем, и это означало, что обычно я мог продержаться долгое время, но, увидев Грету с моим членом во рту, я и впрямь потерял самообладание.
– Грета, я не могу. Тебе нужно отстраниться.
Она улыбнулась, обхватив мой член, однако не отстранилась и не сбавила скорость. Наверное, она не сообразила, что я подразумевал. Черт. Как трудно сфокусироваться.
Я жутко хотел выплеснуться ей в рот, но в то же время – не хотел.
– Я сейчас кончу тебе в рот. Отстранись.
Грета слегка покачала головой, и я уже не мог сдерживаться. Мои яйца сжались, за ними последовал член, и оргазм пронесся через меня. Грета продолжала сосать, даже когда я кончал ей в рот, и заглатывала кончик, однако часть моей спермы вытекла, скатилась по ее подбородку и упала ей на грудь.
Я застонал от этого зрелища, и мой пенис задрожал от очередной порции.
Грета попыталась проглотить и ее, но еще больше спермы стекло на ее грудь и скользнуло под вырез. Даже когда член перестал дергаться, она обводила кончик языком, пока я не смог больше терпеть. Она была столь прекрасна, когда отсасывала!
Я мягко толкнул ее назад, пока мой пенис не выскользнул из нее, все еще наполовину эрегированный.
Грета одарила меня гордой улыбкой.
Я попытался перевести дыхание и покачал головой:
– Тебе не следовало глотать.
– Я хотела. И вроде бы вчера тебе понравился мой вкус.
Я ненадолго закрыл глаза, чтобы сделать несколько глубоких вдохов. Когда я разомкнул веки, Грета стояла передо мной, ее подбородок и декольте покрывала моя сперма.
Грета задрала сорочку и с любопытством просунула ладонь между ног.
– Я мокрая. – Она подняла средний и указательный пальцы, которые блестели от ее возбуждения.
– Позволь мне, – попросил я. Ведь я должен почувствовать это сам.
Я залез под ее ночную сорочку, бережно пробрался между губами ее киски и провел пальцами по ее входу. Я мог не проникать глубоко. Ее киска была мокрой.
Будь на Грете трусики, они бы увлажнились от ее похоти.
– Не думала, что доставлять тебе удовольствия окажет на меня такое сильное воздействие, но твое тело меня очень возбуждает. При виде тебя я уже чувствую себя очень возбужденной, но прикасаться к тебе и твой вкус – все это имеет невероятный эффект.
Я обхватил ее щеки и резко поцеловал. Ее непосредственная невинность однажды станет моей смертью. С каждым мгновением я влюблялся в Грету еще сильнее, и я не знал, как это остановить.
Я отстранился, даже не обращая внимания на то, что на моем подбородке была моя сперма.
– Давай приведем тебя в порядок и позволим мне попробовать твою киску.
Я потянулся за подолом ее ночной рубашки и стянул ее через голову Греты, затем бросил ее на пол, наслаждаясь прекрасным женским телом.
Увидев мою сперму на коже Греты, я почувствовал себя диким собственником и хотел претендовать на нее всеми возможными способами, которыми в принципе и не должен был.
Я повел Грету в душ.
Когда через окно до нас донеслось громкое ржание, за которым последовало мычание. Грета извиняюще улыбнулась.
– Я должна позаботиться о животных. У нас мало времени. Может, попробуешь меня позже?
Я усмехнулся и нежно поцеловал ее, улыбаясь ей в губы.
– Я попробую тебя, когда ты захочешь, только скажи.
Через пятнадцать минут мы с Гретой оделись и вышли во двор.
Грета снова несла Дотти. Меня поразила ее выносливость, но, пожалуй, это была скорее решимость, чем физическая сила. Солнце палило в типичной для Невады манере.
Грету в бледно-желтом летнем платье и ковбойских сапогах жара не беспокоила, но я в рубашке и джинсах уже вспотел, хотя даже не нес собаку.
Грета положила Дотти в тени возле коровника, чтобы та облегчилась, а потом улеглась поудобнее, обдуваемая потоком воздуха одного из уличных вентиляторов.
Медвежонок и Момо нетерпеливо бегали вокруг. Я помог Грете накормить лошадей сеном, а коров и свиней – специальной смесью, после чего мы открыли ворота, чтобы животные могли отправиться на выгул. Я не привык к подобной работе, но не чувствовал дискомфорта, возможно, именно потому, что энтузиазм Греты был заразителен.
Грета сияла, наблюдая, как веселятся ее питомцы. Она лучилась радостью, видя, что они довольны, а я был попросту счастлив за нее.
– Давно у тебя ранчо?
