Пожав плечами, я поцеловала нелепую собачку с выпученными глазами, решив назвать ее Тикап. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти как можно больше животных и подарить им лучшую жизнь. Я знала, это не исправит того, что я уже совершила, однако сердце не оставляло мне иного выбора, и потому мне становилось чуть легче.
Из аэропорта я поехал прямо в таунхаус к Крессиде. Сегодня был наш обязательный еженедельный «вечер свиданий», а я опаздывал.
Все фибры моего тела восставали против идеи провести с ней время. Я открыл дверь и вошел в дом. Крессида сидела в кресле в гостиной и печатала на телефоне.
– Ты опоздал, – с упреком проворчала она.
– Но пришел.
Она поднялась на ноги, уже одетая в шикарное платье, туфли на высоких каблуках и дорогие украшения.
Остановившись передо мной, она проверила мой наряд. Я переоделся в аэропорту, поэтому на мне была белая рубашка и черные брюки.
– А где кольцо? – спросила Крессида, нахмурившись.
Я посмотрел на свою руку. Кольцо отсутствовало – на пальце белела тонкая линия, обозначавшая место, где обычно находилась обручалка.
Должно быть, я оставил кольцо в Вегасе. Черт побери. Если кто-то найдет его, это конец.
На кольце выгравирована дата свадьбы, любой Фальконе сложит два и два и начнет вендетту.
Мне надо как можно скорее позвонить Грете и предупредить ее.
– Амо!
Я сосредоточился на Крессиде.
– Полагаю, потерял его во время последней пытки. Поищу, когда вернусь на склад.
Крессида поджала губы:
– Я не хочу знать, чем ты занимаешься на работе. Как отвратительно.
Я приподнял бровь.
– Моя отвратительность гарантирует, что у тебя всегда есть возможность покупать новые шмотки в бутиках «Луи Виттон» и «Баленсиага».
Крессида не хотела, чтобы ей напоминали о тьме, живущей во мне.
Она хотела делать вид, что ей ничего не известно. Весь наш брак был притворством.
– Надеюсь, ты не думаешь, что я буду заниматься с тобой сексом, когда на тебе даже нет кольца.
– Я здесь не для секса, – сказал я искренне. – Я приехал для нашей еженедельной дурацкой игры. Пусть окружающие считают, что нас действительно что-то связывает.
В ее глазах вспыхнул гнев. Я не был уверен, почему мой комментарий ее разозлил. Я сказал гребаную правду, мы оба были в курсе.
Она подошла ближе и прижала ладонь к моей промежности.
– Ты не хочешь секса?
Я схватил ее за запястье.
– Отпусти.
Жена засмеялась, будто это была очередная забава. Я отпихнул ее руку. Мысль о близости с Крессидой приводила меня в ужас.
И конечно, не потому, что Крессида не была привлекательной. Она была таковой исключительно с физической точки зрения, но я не желал ее. И теперь, после встречи с Гретой, я бы в принципе не стал прикасаться к другой.
Черт. Я едва не расхохотался от иронии ситуации.
– Какой мужчина не хочет секса?
– Я хочу, но не с тобой.
Она жестко улыбнулась:
– Тогда проваливай к своим шлюхам. Мне плевать. У меня уже есть все.
Я стиснул зубы. Ярость бурлила во мне, но Крессида была женщиной и моей законной супругой, поэтому я использовал каждую унцию самоконтроля и сдержался.
– И куда мы идем сегодня ужинать? Надеюсь, ты забронировал столик в новом заведении с тремя звездами Мишлен в отеле «Мандарин Ориентал». Невозможно получить его, не забронировав заранее… хотя бы за шесть недель до прихода в ресторан, а места разлетаются почти мгновенно. Но я уверена, что ты можешь заказать столик в любое удобное время.
– Конечно, – фыркнул я. – У нас есть столик с восьми до десяти.
– Они действительно осмелились втиснуть нас в такой крохотный интервал? И ты им позволил?
Но я попросил об этом. Владельцы, вероятно, предоставили бы мне столик на целый вечер, даже если бы это означало отмену трех заказов других клиентов. Но идея провести больше двух часов с Крессидой, особенно на публике, когда мы должны делать вид, что нам есть что сказать друг другу, была абсолютно невыносимой.
– Сегодня вечером мне нужно работать. Двух часов хватит на шесть блюд.
Она промолчала, но по выражению ее лица было понятно – Крессида очень недовольна.
– Ты готова? – спросил я.
Было семь сорок пять, и я хотел поскорее покончить с этим.
Крессида одарила меня вызывающей улыбкой:
– Знаешь, похоже, мой наряд не подходит для ресторана. Я переоденусь. Разумеется, они не будут возражать, если мы опоздаем, в таком случае нам просто отдадут столик до конца вечера.
– Нам пора, – рявкнул я низким голосом.
Она встретила мой взгляд, затем потупилась и пожала плечами, после чего направилась к двери.
Очутившись снаружи, она протянула руку.
Я взял ее ладонь в свою, хотя мое тело восставало против контакта, и повел жену к машине, открыл дверцу, а затем занял место за рулем.
Каждая секунда в обществе Крессиды казалась мне личной версией ада. Я чувствовал это еще сильнее теперь, когда провел время с Гретой на ранчо, которое стало для меня гребаным раем.
Три недели спустя я въехал в ворота ранчо Греты. Я чувствовал себя так, словно пробудился после спячки. Я был занят работой и видел Крессиду только раз после нашего жесткого «вечера свиданий» – на ужине с ее родителями, что было еще хуже, чем остаться с женой наедине.
