Он поднялся на ноги, и мы вместе направились к раковине.
Я мыла посуду, а Амо вытирал ее полотенцем.
– Ты же обычно не делаешь работу по дому?
Он одарил меня ироничной улыбкой:
– Ага.
– Избалованный.
Амо приподнял меня в воздух без предупреждения, заставив вздрогнуть и чуть не уронить стакан, который я мыла. Я мигом поставила его на место и обхватила Амо за шею.
Когда Амо держал меня, я могла смотреть на него сверху вниз.
– Почему мне кажется, что мы знаем друг друга целую вечность? – тихо спросил он.
Я помотала головой, не зная, что ответить. Но мысленно с ним согласилась, мы будто знали друг друга дольше, чем в действительности – и на более глубинном уровне, чем это возможно после нескольких встреч.
Я прижалась лицом к его шее. Никогда в жизни я не думала, что почувствую подобную крепкую связь с кем-то еще, помимо моей семьи. Однако то, что происходило между нами, во многих отношениях выходило за ограниченные кровными узами рамки.
Я вяло моргнула.
Я проснулась в пять часов, поскольку хотела пораньше отправиться к животным. Но лишь теперь я почувствовала, как утомилась накануне. А тепло Амо и его запах расслабляли меня, не давая мне встать с кровати.
Я погладила волосы Амо и вдохнула запах мужчины.
– Мне нравится твой аромат, – пробормотала я и зевнула. – И твоя улыбка. И то, как наши тела прижимаются друг к другу. Любовь – странная штука. Она возникает без каких-либо причин и не подвластна логике. – Я задремала, мое бормотание стало неразборчивым даже для моих ушей. – Как узнать, любишь ли ты кого-то?
Мое сердце заколотилось, когда я услышал вопрос Греты. У меня не было ответа на вопрос, да я бы и не смог выразить его словами.
Мои чувства к Грете… я старался не думать об этом.
Грета прижалась ко мне, ее дыхание выровнялось. Меня странным образом растрогало, что она уснула в моих объятиях. Я отнес ее в спальню и осторожно положил на кровать, затем вернулся в гостиную, чтобы забрать рюкзак.
Когда я хотел направиться в спальню, то наткнулся на Медвежонка. Он стоял прямо передо мной, устремив на меня пронзительный взгляд.
– Ну же, не заставляй меня причинять тебе боль, – твердо сказал я.
Он не отступил. Момо и еще одна маленькая собачка проскочили в спальню и запрыгнули на кровать, затем Дотти похромала мимо Медвежонка, обогнула меня и улеглась на удобную лежанку.
Покосившись на Дотти, Медвежонок последовал за ней и свернулся рядом. Я ухмыльнулся.
А я – не единственный, кого водили за яйца. Я принял душ, выключил свет в ванной комнате и тихо вошел в спальню. Грета не сдвинулась ни на сантиметр, выражение ее ангельское лица свидетельствовало о том, что ее ничто не тревожит. Это странное место гораздо больше походило на настоящий дом, чем шикарный таунхаус в Нью-Йорке – и все из-за девушки в постели.
Я вытянулся рядом с ней и провел костяшками пальцев по ее скуле, а затем притянул к груди.
Грета прильнула ко мне с легким вздохом. Ее волосы щекотали мой нос, я смахнул их и поцеловал ее в лоб.
Я знал, что это неправильно. Грета заслуживала иного. Но я чувствовал себя слишком хорошо, чтобы отвергнуть все это. Мне стало интересно, жалеет ли Грета, что отказала мне, но, учитывая ее семейную ситуацию, у нее, вероятно, нет особого выбора.
Зато я определенно жалел, что мне не хватило смелости отменить свадьбу с Крессидой, но я хотел стать доном. Ради должности я был готов заключить сделку с дьяволом.
Когда я проснулся, Греты уже не было в постели. Снаружи доносилось мычание и мяуканье, а также звук мотора. Я размял ноги и встал, взял с тумбочки пистолет и замер, заметив, что мое обручальное кольцо лежит рядом с запиской от Греты.
Я прочитал ее.
«Не хотела отдавать его вчера».
Я ощутил облегчение. Если бы я получил кольцо накануне, это точно омрачило бы наше воссоединение, так же как существование Крессиды омрачало мою жизнь. Я сунул кольцо в сумку и быстро вышел на улицу к источнику механического шума.
Стоя на крыльце, я увидел, как Грета управляет погрузчиком и распределяет тюки сена между конюшнями и сараями. Улыбнувшись, прислонился к стене, ошеломленный увиденным.
Грета являлась наследницей огромного состояния, ее называли Принцессой Запада, а здесь она кормила коров, свиней, лошадей и убирала навоз. Она не уклонялась от тяжелой работы. Заметив меня, девушка помахала мне, направляя погрузчик в мою сторону.
– В доме есть кофе! Мне осталось сделать совсем немного, и я смогу к тебе присоединиться! – крикнула она сквозь звук двигателя и проехала мимо.
Вернувшись в дом, я налил кофе и выбрался во двор.
Прихлебывая кофе, я наблюдал за Гретой. Она приветствовала питомцев, даже огромную свинью, и мои губы растянулись в улыбке.
Все казалось сюрреалистичным в самом лучшем смысле слова. Я не мог вспомнить, когда в последний раз мне столь часто хотелось улыбаться.
