Мне никогда не хотелось жить в сельской местности, поскольку я вырос в мегаполисе. Но на ранчо я чувствовал себя наиболее комфортно, хотя пока не мог представить, что променяю жизнь в Нью-Йорке на нечто подобное на неопределенный срок.
Однако Грета сделала ранчо уникальным.
С осознанного возраста я знал, какое место называть домом.
Особняк родителей являлся моим убежищем, надежной крепостью, но с тех пор, как я переехал, и, конечно, после свадьбы с Крессидой, все резко переменилось. Моя квартира стала перевалочным лагерем, а не конечным пунктом назначения, а таунхаус, который я купил для нас с Крессидой, всегда казался чужим жилищем, где тебе не рады.
Я сделал еще глоток, и Грета снова помахала мне издалека, крикнув что-то, чего я не разобрал, но охотно помахал в ответ. Затем медленно опустил руку. Я ощущал невероятное спокойствие.
Я словно жил тут многие годы. И это именно то, чего мне хотелось. Но год назад я уже столкнулся с серьезными препятствиями для воплощения мечты. А сейчас? Я женат на Крессиде, и реализовать свои намерения практически невозможно.
В нашем мире развод – запретный, непростительный грех. Но это единственный способ сделать Грету своей. Мне не хватало времени – я еле-еле выкраивал его, распределяя между кланом, семьей и Крессидой.
Однако развод положит конец моим стремлениям стать доном.
При виде Амо на моем крыльце, который потягивал кофе в одних пижамных штанах, в моем животе разливалось тепло.
Несмотря на рискованность нашей встречи, я не могла поверить, что не увижу Амо снова. Я чувствовала себя виноватой во многих отношениях: перед семьей, перед Крессидой, даже перед родными Амо. Мы лгали всем. Но всякий раз, когда я думала о том, чтобы положить конец отношениям, мое сердце болело от острой тревоги.
Год назад я сделала очевидный выбор: нелегкий и неизбежный.
А теперь причины для того выбора становились все менее убедительными.
Я направилась к Амо, когда накормила всех животных, что без помощи Джилл заняло уйму времени. Она не спросила, почему я попросила ее провести пару дней вместе с ее сестрой в Рино. Она знала, что лучше не задавать лишних вопросов.
Улыбнувшись, я взяла Амо за руку, которую он протягивал, и поднялась по деревянным ступеням.
Мы вошли в дом и позавтракали, хотя, увидев полураздетого Амо, я испытывала иной голод.
– Как насчет того, чтобы провести для меня подробную экскурсию? Вряд ли мы куда-нибудь поедем.
Я знала много мест, которые хотела бы показать Амо, но он прав. Выбираться куда-то – не вариант. И меня тронуло, что он хотел побольше узнать о приюте.
– Только дай мне пару минут, чтобы одеться.
Я прикусила губу:
– Тебе вовсе не обязательно одеваться для меня…
Амо усмехнулся, наклонился и обхватил мою шею, притягивая для поцелуя.
Зазвонил его телефон, заставив нас отпрянуть. Амо глянул на экран, сжав губы.
– Что-то случилось?
Он покачал головой, натянуто улыбнувшись, и засунул мобильный в карман пижамных штанов.
– Твоя жена?
Он поднялся на ноги. Его язвительная улыбка сильно разнилась с той, которая всегда предназначалась мне.
– Давай наслаждаться днем.
Я не стала давить на него, поскольку не горела желанием говорить о ней. Хоть Крессида и знала, что Амо изменяет ей, я все равно испытывала вину из-за содеянного.
Кончиками пальцев коснулась его губ, до сих пор изогнутых в жесткой улыбке.
– Мне больше нравится твоя настоящая улыбка. Не притворяйся рядом со мной, хорошо?
Взгляд Амо моментально смягчился, ухмылка исчезла.
– Мало кто увидит разницу.
– Я вижу, и мне нужны только твои настоящие эмоции. Тебе не нужно притворяться.
Амо поцеловал кончики моих пальцев.
– Я не позволю ничему испортить сегодняшний день. Уверен, ты сумеешь отвлечь меня.
Сначала я повела Амо в загон, где содержались лошади и ослы.
Я забралась на первую доску забора, чтобы иметь лучший обзор, и знакомила Амо с животными.
– Вон там Руби. – Я указала на кобылу с медным окрасом. – Я взяла ее восемь месяцев назад. Она ни разу не видела дневного света за три года жизни. Она находилась в ужасном состоянии, и посмотри на нее сейчас.
Амо кивнул, но его взгляд остановился на мне.
Я не совсем поняла выражение лица Амо, однако оно заставило меня почувствовать себя невероятно значимой и… возможно, даже любимой.
Я продолжила рассказывать о спасенных животных, и Амо слушал, не перебивая. У меня создалось впечатление, что ему очень интересно.
Но спустя несколько минут он снова перестал смотреть на загон и принялся за мной наблюдать. Мое тело наполнилось жаром. Я повернулась и пересела на самую высокую доску.
– Я тебя утомила? – Я поведала Амо истории питомцев и об их особых потребностях, уделив этому долгое время.
– О нет, – сказал он низким голосом, от которого у меня по спине пробежали мурашки.
Амо шагнул ближе и очутился между моих ног, обхватил мою голову, наклонив ее для поцелуя.
Вскоре простой поцелуй превратился в нечто невообразимое, и я почувствовала, что во мне разгорается пламя.
