Бандиты закричали, падая на землю. Сначала казалось, что их скрутил какой-то спазм. Но еще через мгновение они вспыхнули, как лучинки.
Я не хотела смотреть, но не могла отвести взгляд. Эти мерзавцы… Скольких девушек они сгубили? Я видела, как кровавые волдыри покрывают их тела, лопаются, шипят.
Я плотно сжала губы, попятилась назад, не вставая в земли. Ползла, пока не уперлась в дерево. Испугалась снова. И теперь меня скрутил настоящий спазм. Я согнулась, освобождая желудок от остатков завтрака.
«Что происходит? Это что, я?»
Воздух пропитался запахом горелых волос или ногтей. Или всего вместе. Очередной позыв, который я не смогла сдержать. Был еще хуже предыдущего, потому что мой желудок был уже опустошен. Вдруг стало холодно, я уже ничего не соображала.
В последний раз я взглянула в сторону тела Густаво, уже не видя ничего вокруг. Зрение сузилось до одного единственного фрагмента, а затем я потеряла сознание.
Сквозь мутную пелену меня коснулся теплый солнечный луч. Я чувствовала, как мое тело покачивается. Наконец-то я стала улавливать звуки! Слышу… Это лошади! Шуршат колеса по гравию.
Я испугалась, когда короткие вспышки воспоминаний о пережитом хлестнули меня. Мне так хотелось расплакаться. Бедный Густаво! Кто мог обойтись с ним так жестоко? Те негодяи? Или же это Элиза приказала?!
Стараясь не шевелиться, я напряглась. Иногда мне казалось, что я слышала недовольное сопение. Я чувствовала чьё-то присутствие. А если это та леди? Она тоже убьёт меня?
— Я вижу, что ты очнулась, мышка.
Услышав мужской голос, я тут же открыла глаза, не в силах поверить ушам. Сначала я испытала невероятное облегчение от того, что это не Элиза, но теперь, снова вспомнив эти мерзкие взгляды и действия негодяев, опасливо сжалась в комок.
— Как твоё имя? — спросил он меня.
Сильнее сжалась, исподлобья смотря на мужчину.
Он сидел с противоположной стороны, так что мне не составило труда его рассмотреть. Мужчина был возможно чуть младшая Густаво. Экипаж был ему явно тесноват — он казался очень высоким, в отличие от того же Густаво. Он показался мне более ухоженным. Одежда была не простой, а многослойной и дорогой, но при этом не слишком вычурной. Когда он снова заговорил, я переместила взгляд на его лицо. Бесстрастные зеленые глаза смотрели на меня слишком внимательно, мне было тяжело дышать. Длинный тонкий нос особенно выделялся на его лице. У его сухих губ пролегли морщины, но мне было сложно угадать, от того ли, что он улыбался, либо же недовольно кривился. Одно стало ясно — он распространял вокруг себя давящую ауру — этот мужчина явно умел командовать.
— Меня зовут Сталван. Это последний раз, когда я иду тебе на уступки. Как твоё имя, мышка? — его лицо по-прежнему ничего не выражало. Лишь холодное спокойствие. Он вновь разлепил губы, — Так ты хочешь отплатить мне за спасение? Недоверием?
Так вот, что произошло! Это была не я!
Опустила глаза на свои руки, сжатые в кулаки. Всё моё тело было напряжено в ожидании опасности. Я глубоко вздохнула.
— Моё имя Вера, — я едва узнала свой голос: осипший, дрожащий, слабый.
— Хорошо! — ухмыльнувшись, мужчина предложил мне яблоко, — На, перекуси. С собой больше нет ничего.
Я снова посмотрела ему в глаза. Мне почудилось, что сейчас они еще больше потемнели.
— Куда вы меня везете?
— Трусливая мышка… Я ехал домой и своих планов менять не намерен. Или надо было бросить тебя в том поле?
Поле… Подумала о моем добром Густаво, глаза тут же защипало. Я уже не могла сдерживаться и тихо всхлипнула.
Бедная Адма… Как же она будет жить? Она никогда меня не простит!
— Жаль того старика, мышонок.
Ощутив вспышку опасной решимости, спросила:
— Вы видели, кто это сделал?
Он вновь откинулся на своём сидении. И опять этот обжигающе равнодушный взгляд.
— Мстить собираешься? Забудь! Ты просто слабая трусливая мышка, — даже когда он улыбнулся, то не стал выглядеть добрее, — Я не видел. Я едва успел, пока те ублюдки… — заметила, как меняется его выражение лица. Вот он, спокойный, но в тот же миг такой яростный. Но затем, будто опомнившись, вновь отбрасывает ненужные эмоции.
— Будешь служить в замке. Найду тебе пристойное занятие, но учти, маленькая мышка — как однажды я спас тебя, так могу и погубить. Мне нужны преданность и послушание. Это ясно?
“Во что я ввязалась?”
Сталван сцепил руки перед собой, упокоив их на собственных коленях. Ему не нужен был мой ответ, очевидно. Как только он договорил, будто сразу же потерял ко мне всякий интерес. А я была так напугана, что не могла и рта раскрыть. Спрятав дрожащие пальцы в складках платья, я стала смотреть в окно.
Мимо проплывали вечерние пейзажи. Бескрайние поля, окрашенные в розовый, тянулись всюду, куда хватало глаз смотреть. Я покрутила головой, пытаясь узреть всю эту картину. Мир в своём замерзшем спокойствии противопоставлялся моему смятению. Так хотела я быть просто колоском в этом бескрайнем травяном море. Расти, крепнуть, уступать ветру, повинуясь его воле. Мне кажется, именно так я и жила…