— Георг, ну что же ты? — Виктория суетилась вокруг моего стола, перекладывая бумаги из одной стопки в другую, — Я знаю, тебе тяжело, но тебе надо есть. И спать. Пойдём отдыхать?
— Нет. Я не могу потерять дочь. Не успокоюсь, пока не увижу её, — мой голос дрожал, я был в горе и печали. Признаюсь, даже еле сдерживал слёзы, так мне было тяжело.
— Ты лучше ей не сделаешь! Если… — жена осеклась, — Когда она вернётся и увидит тебя в таком состоянии, сама тут же сляжет от переживаний.
— Неважно! Я должен сам отправиться на поиски!
Я уже начал подниматься, когда Виктория, проявляя невероятную силу и характер, удержала меня, усаживая обратно.
— В конце концов, Георг! Не веди себя как неразумный юнец! На её поиски брошены все силы. Даже Каспар отправил людей. К тому же, у тебя есть ещё одна дочь, которой не достаёт твоего внимания. Подумай о бедной девочке, как ей тяжело! Она в неведении, потеряла сестру. Ещё ты здесь убиваешься.
И я позволил ей увезти себя в спальню. От еды я наотрез отказался, но всё-таки уснул, измученный отцовской печалью.
На следующее утро я почувствовала себя здоровой и бодрой. Моя тревога и смятение в душе, конечно, никуда не делись, но я старательно отодвигала это на задний план, пытаясь настроиться на новый ритм жизни.
Аромат, вызывающий аппетит, распространялся по дому тонким шлейфом. Хоть моя дверь и была прикрыта, сквозь большие щели по всем ее четырем сторонам, запах просачивался внутрь. Пожилые супруги, что меня приютили, видимо, вставали рано. Когда я высунула голову из комнаты, завтрак уже был на столе.
— Дорогая, будешь так долго спать, толку от тебя в хозяйстве не найдётся, — Адма широко улыбнулась, приглашая меня за стол. Густаво уже заканчивал трапезу и допивал свой чай. Хозяйка дома поставила передо мной большую порцию блинчиков с начинкой.
— С творогом. По моему фирменному рецепту.
— Спасибо, — я вернула ей улыбку и принялась за еду, — Не знаю, как я смогу отблагодарить вас, — пробубнила я, набивая рот.
— Хватит сыпать своими высокими словами, белоручка, — дедушка Густаво засмеялся, — Мы люди простые. Дело важнее слов! Дам тебе тяпку, покажу, что в огороде сделать, — он перевёл взгляд на жену, — Варежки найдёшь? Смотри, какие у ней ручки аккуратные. Жалко, если поранится.
— Ишь ты!
Улыбка Адмы красноречиво говорила мне гораздо больше её слов. За небольшое время, что я провела здесь, стало понятно, что есть свойственно некоторая двойственность. Она бесконечно острит или противопоставляет, но беспрекословно слушается мужа и делает так, как будет лучше для всех. А я была совершенно растеряна, не понимая, чем заслужила такое доброе отношение.
— К доктору ей надобно. Слышишь, Густаво? В обед отведи к Георгу. Аптекарю тому на окраине деревни…
Меня словно громом поразило. Я замерла, пытаясь поймать ускользающее воспоминание. Это имя, я его знаю! Или мне лишь показалось? Да, наверное, я так отчаянно хочу вспомнить, что уже сама себе придумала. Надо просто примириться и ждать. Рано или поздно это произойдёт. А если нет?
— Вера? Что с тобой? — Густаво тут же подскочил, касаясь моего лба, — Ты как-то побледнела. Не тошнит?
— Я просто подумала, что со мной будет, если я так и не вспомню?
Адма шумно прихлебнула свой горячий чай:
— А что будет? Ничего. Останешься здесь. Мы тебя сосватаем кому-нибудь. Смотри, какая ты ладненькая. У нас этих женихов пруд пруди.
— Замолчи, глупая! Что девчонку стращаешь, — он снова перевёл взгляд на мое испуганное лицо, — Не бойся, Вера. Я тебя обидеть не позволю.
— А где это видано, чтобы женщина да без присмотра была?
— Потому, она и живёт здесь. Под присмотром.
Адма фыркнула и пошла заниматься делами. Густаво ещё раз пожелал мне приятного аппетита и вышел из дома, бубня себе под нос что-то про безумную жену.
Поработав полдня в огороде и окрестив это событие первыми мозолями, я всё равно почувствовал себя счастливой.
— Видишь, деточка, труд очищает человека.
— И то верно, дедушка Густаво.
Мы весело смеялись, обсуждая мои первые неловкие попытки. Но он всё-таки меня похвалил, особенно подмечая моё упорство. Пока болтали, мужчина вывел меня к дороге, проходящей мимо всех домой в поселении.
— Пойдём. Я обещал Адме показать тебя доктору, — он подмигнул мне и зашагал, опережая меня. Обернулся на короткий миг и добавил, — Хотя по мне, всё с тобой нормально. Просто, видать, девица нежная оказалась.
Я лишь пожала плечами. Может так и было. Может, и нет. Вторые сутки я живу какую-то новую жизнь и уже начинаю уставать от того, что бесконечно теряюсь догадках.