Солнце беспощадно обжигало — день близился к полудню, а я сначала и не заметила. Вскинула глаза к небу — меня удивляла его чистота. Ни тучки, ни облака. Теплыми ночами еще не подобравшейся близко осени дома после дневного зноя не успевали остывать. Видела местных крестьян, спешащих из поля. Кого-то, кто уже успел подойти к дому, встречали детишки или беременные жены. Я коснулась живота. А у меня… Есть дети? Нет, нет. Это бы я точно не забыла. Наверное… Не забыла бы? А муж? У меня есть муж? Быть может, он так тоскует по мне. Как я тоскую по чему-то неизвестному.
У небольшого деревянного домика издалека я заметила богато украшенную карету, запряжённую четвёркой лошадей вороной масти. И снова этот болезненный стук в сердце. Почему какие-то мои мысли заставляют меня трепетать? Это связано с моей прошлой жизнью? Или у меня проблемы с органами?
— Подождём, девочка. Видишь, какой у нас доктор? Какие-то богатеи приехали. Тоже хворают, видать. А здоровье-то у нас одно — ни на какие монеты не купишь, — Густаво не прекращал причитать, — Это от излишества! Вот я, например, как пойду до нашего лесника… Ой… Он меня своим креплёным угощает, так я потом хмельной дня два хожу, и сердечко шалить начинает.
— Вам нужно поберечься, дедушка.
Его взгляд, обращённый на меня, вновь потеплел.
— Как же по-доброму ты это говоришь, Вера. А, знаешь, у меня ведь есть внучка. Но далеко. Я уже её лет семь не видел. Дочка моя уехала, там замуж вышла, внучку привозила, показывала. Три года подряд приезжала сама, потом с няньками отправляла. Ну а потом и этого ни стало. Она ж как ты почти возрастом. Я, может, потому к тебе такой добрый… Сентиментальный стал.
— Далеко уехала? — видя, как неловко старику обсуждать свои чувства, поспешила перевести тему. Но сама ещё попутно поглядывала на лекарский домик. У меня было нехорошее предчувствие.
— К драконам же. И за такого же замуж вышла. Вроде недалеко, но у нас лошадки-то нет, чтоб поехать. Да и куда ехать-то? Адресов не дала, — Густаво шмыгнул носом, ладонью вытирая ещё щеки, — Стыдится нас, простых людей, наверное.
Мне было так искренне жаль этого доброго человека. Поддаваясь внутреннему порыву, я крепко обняла его.
— Она совершает большую ошибку, дедушка Густаво. Я, даже если всё вспомню, даже если уеду домой, всё равно вернусь к тебе и твоей жене. Я обещаю вам!
— Полно тебе, деточка, — он мягко отстранил меня, кивая в сторону домика.
Я заметила молодую девушку, которая только что вышла.
— Такая юная и уже больная! Тьфу!
— Дедушка…
Я вернула своё внимание к девушке. Она показалась мне такой уверенной в себе, такой гордой, а еще и ухоженной. Я даже не знаю, какой эпитет подходил бы больше. Золотого цвета волосы струились по её плечам прямым каскадом. Отсюда мне показалось, что у неё тёмные глаза, но я не была уверена. Небесно-голубого цвета платье сшито было таким образом, что выгодно подчёркивало все достоинства её женственной фигуры.
За девушкой семенил рассеянного вида молодой мужчина. Он держал в одной руке мешочек, в другой — небольшой свиток. Видимо, с рецептом.
— Леди Элиза, это важно! Обязательно передайте своему врачу эту инструкцию. Иначе плод не погибнет, а лишь покалечится.
Мне стало не по себе от того, что я услышала нечто, совсем не предназначенное для чужих ушей.
— Тьфу! — опять начал плеваться Густаво, — Вот же мерзость!
— Тише! — я тут же зашипела на него, как оказалось, точь-в-точь повторяя действия этой особы. У меня было ощущение, что слушать такие разговоры не просто неприлично, но и опасно. И, как только я это осознала, нехорошее предчувствие прямо-таки облепило мою кожу, вызывая волну неприятных мурашек. Краем глаза заметила, как эта леди чуть не кинулась на него, опасно размахивая веером у его лица.
Подождав пока девушка отойдёт к своей повозке, я направилась в сторону домика. Она окликнула на меня, когда я проходила мимо:
— Эй, крестьянка!
Почему-то меня покоробило это обращение. Казалось, ко мне никогда так не обращались. В глубине души я даже оскорбилась, но теперь я, не зная своего истинного я, была вынуждена играть новую роль.
— Госпожа? — я согнула колени, изящно исполняя поклон. Когда неловко подняла глаза, заметила, что она сверлит меня раздраженным взглядом. Однако, прошло меньше секунду прежде, чем она вдруг мне улыбнулась, обнажив ровный ряд зубов.
— Прокатись со мной. Замок тебе покажу.
— Простите, госпожа, но…
— Это не просьба, глупая ты девчонка!
Она даже не дала мне договорить. Прежде, чем я успела что-либо ответить, услышала шаги позади себя. Густаво, подобравшись ближе, неуклюже поклонился этой леди.
— День добрый, госпожа. Внучка моя как раз к лекарю шла. Позволите ей показаться? А мы с вами пока потолкуем.
Он мягко подтолкнул меня в спину в сторону домика. Я подчинилась, отвесив очередной поклон барышне прежде, чем пошла дальше.
О чем он будет с ней говорить? Зачем я ей понадобилась? Она видела нас? Знает, что я услышала? Что она со мной сделает?