Подумала о том, как огорчится Александр — мне очень не хотелось, чтобы он страдал. Хоть я и не получила от него того, чего хотела, но все равно могла назвать его своим близким другом.
Глянула в сторону Веры, покачала головой, когда мы остановились на вершине лестницы отдышаться. Кроме того, что она измождена, она была еще и напугана. Гораздо сильнее, чем там, внизу. Я знала, о чем она переживала и боялась того же.
— Теперь ты будешь меня пытать? Или что, использовать? Отдашь мне преступный приказ? — когда она только подала голос, он казался слабым, осипшим, но по мере того, как распалялся ее гнев, креп и он.
— Что?! Ты в своем уме?! — оскорбилась я, тряхнув ее за руку, — Да я спасла тебя!
— Спасла? Я так не думаю, — она опасно приблизилась, раздувая ноздри. Ее губы и грудь были в крови, я передернула плечами от отвращения, — Я тебе не доверяю.
— Прекрасно! Это, — приняла ее вызов, так же точно наступая, — Взаимно.
Она фыркнула и тихим шагом вернулась к проходу. Я тоже затихла, и мы прислушались. Ни звука.
— Пойдем, Вера. Мне не по себе.
— Ты его не убила?
— Да за кого ты меня принимаешь?! — задохнулась от возмущения, — Ладно! — всплеснула руками, — Ты, как хочешь, конечно, но я ухожу.
Когда я уже развернулась на каблуках, нахалка больно дернула меня за руку.
— Ты понимаешь, что это все разрушит? — я всмотрелась в ее лицо. Такое отрешенное, а в глазах застыли слезы, что мерцали в свете пламени, которого было катастрофически мало в настенных подсвечниках. На секунду мне показалось, что она говорила вовсе не со мной.
— Вера… — переступая через собственную гордость, я провела пальцами по ее плечу, — Мы и так уже наворотили. Он должен узнать. Александр справится, защитит, найдет выход.
— Он не простит меня.
Я закатила глаза, не изменяя своему обычному поведению. Этот ее загробный тон выводил меня из себя! К тому же, мне меньше всего хотелось попасть в лапы Сталвана, от того хотелось поскорее убежать подальше, но убедить эту упрямицу было сложно.
— Не попробуешь — не узнаешь, — я отступила от нее, изящно провернувшись, подхватила юбку и понеслась, сломя голову вперед. Я знала путь так хорошо, что прошла бы его с закрытыми глазами. Хоть теперь мы и не были близки, я доверяла ему. Александр поступит по справедливости.
«Я надеюсь…»
Темнота окутывала меня. Мрак ночи перемежался с мраком, разраставшимся в душе. Теперь липкий страх заставлял чернеть и мое собственное сердце, убивая всякую надежду на счастливый конец моей истории.
Кроме того, мне становилось хуже. Хоть Элиза и ослабила боль, я все равно чувствовала, как яд убивает всю силу во мне, жизнь утекала так стремительно, будто песок сквозь пальцы.
Мыслью коснулась образа драконицы, но она молчала. Испугавшись худшего, я тихонько заплакала. Что за злой рок настиг меня в этой жизни? Неужели я потеряла часть себя? Боже, как мне страшно…
Вдалеке я слышала стук каблуков Элизы. Ее поведение могло вызвать у меня только недоумение, иного я бы сказать не могла. И все равно я была ей благодарна за помощь, за спасение. Даже если я не переживу этой ночи, у меня теперь есть шанс увидеть его. Еще хотя бы раз.
Мой истинный… Моя судьба! Как же достучаться до тебя? Какие слова подобрать, чтобы ты зрел в суть? Я ведь пыталась спастись, чтобы быть с тобой, и спасти тебя…
Казалось, блеснула искра надежды, подавляющая каменное отчаяние. Молить о прощении — самое правильное, что я могу сделать для него. Могу ли я рассчитывать на его милосердие, когда вся моя кровь пропитана предательством?
— Глупая девчонка.
Слабый голос на задворках сознания оглушил меня неожиданностью своего явления.
— Ты слышишь? Тебе плохо? Чем мне помочь?
— Мне так же, как и тебе… — она тяжело выдохнула, — Признать свою ошибку сразу, рассказать ему обо всем — это было бы правильным решением тогда. Он бы понял…
— Что же мне делать? — слезы опять застилали мой взор. Я уже знала, что погрязла в греховной лжи, но сейчас вновь пыталась придумать обманчивое, но спасительное объяснение, лишь бы он дал мне шанс.
— Я касалась его дракона. Он… Непримирим…
Она протяжно застонала, а после и вовсе затихла. Я заволновалась еще больше и, сорвавшись с места, побежала, пытаясь нагнать Элизу.
Девушку я обнаружила в проходе. Она напряженно смотрела на дверь, не покидая своего углового темного укрытия, в сомнении сминала ткань платья. Элиза обернулась, услышав меня, но ничего не предприняла, лишь возвратилась в свои мысли.
— Ты не ушла?
— Как видишь, — яд переполнял ее через край, Элиза продолжала в своем язвительном тоне, — Я думаю.
Я опустила глаза в пол. Возможно, она и в состоянии думать хладнокровно, меня же переполняли противоречивые чувства. Одно я знала точно — она тоже переживает, и это нас сейчас объединяло.
Я шагнула ближе. Повинуясь внутреннему порыву, жаждущему искупления, обняла ее со спины, выражая свое участие и поддержку.
— Спасибо, Элиза.
Совсем не видела ее лица, но через мгновение ощутила, как она огладила мою ладонь, расположившуюся на ее плече.