Я сделала смелый шаг вперед, собирая для этого по крупицам все оставшиеся силы.
— Прости меня. Я знаю, все знаю. Я сделала тебе больно, поступила неправильно. Ведь… Можно было сказать, что это ложь во спасение. Разве нет? — с надеждой вскинула на него взгляд. В его светлых глазах я видела плещущуюся боль.
— Ложь есть ложь, Вера. Я давал тебе шанс рассказать, но ты снова обманула, — он коснулся моей шеи, внимательно разглядывая лицо. Александр оказался так близко, что я могла бы его поцеловать, но не решилась. Большой палец его руки мазнул по моей разбитой губе и подбородку, стирая запекшуюся кровь.
Когда он задел небольшую ранку, она тут же отозвалась короткой болью. Боль, боль, боль. Как ее стало много в моей жизни. Сама я превратилась в безумного адепта и только и делала, что служила боли, причиняя ее себе и другим.
Резким движением он обхватил мою шею, заставляя пятиться назад, пока не вжал меня спиной в стену. Он не душил, не причинял боли, но я, все равно испугавшись, тяжело задышала, раздувая его спутанные после сна волосы, упавшие на лицо. Большая ладонь, крепко обхватившая шею, могла запросто разорвать мою глотку прямо сейчас.
— Что еще ты скрываешь? Скажи, в чем врала?
— Ни в чем… Ни в чем! — тут же запищала, словно мышь, попавшаяся в ловушку. Он позволил себе чувствовать, это мой шанс достучаться до него, — Я клянусь, что верна тебе. Я никогда не обману больше твоего доверия, лишь дай мне шанс. Я… Я знаю, что ты чувствуешь.
— О, это вряд ли, — его голос звучал слишком холодно, слишком отчужденно. Я предприняла последнюю попытку.
— Я тоже дракон.
Александр замер, нахмурил брови. Словно опомнился, тут же отпустив, сделал шаг от меня.
— Что за вздор! Очередная ложь…
Он отвернулся, но я выскочила вперед, оказываясь перед ним:
— Я все исправлю! Я все изменю. Я докажу…
Я видела, как он улыбнулся, медленно растягивая губы. Но так печально, что у меня защемило сердце. Его лицо исказила болезненная судорога, превращая улыбку в оскал, точно осознание моего обмана причиняло эту боль физически. Он наклонился к самому моему уху, шумно выдыхая, и проговорил совсем тихо:
— Нет.
— Ч-что? — переспросила, все еще в глубине души лелея надежду на иной исход.
— Твои поступки были ничем иным, как заговором в отношении моего доверия. Я освобождаю тебя от нашей связи, — он отстранился, но все еще недостаточно. Казалось, я даже слышала, как колотится его сердце, — Я не прощу тебя, Вера.
Тихонько всхлипнула, боясь издать лишний звук. Земля ушла из-под ног так стремительно, что я свалилась на колени. Слишком тяжело становилось от того, что он прав. Это точно конец. Как же я ненавижу себя…
Подняла мокрое от слез лицо, чтобы посмотреть в последний раз. Теперь действительно последний.
Перед глазами поплыло, мир начал стремительно схлопываться, смазывая его образ. Шум в ушах поглотил прочие звуки, сердце в страхе дрогнуло, я проваливалась в темноту. В спасительное забытье, где я могла побыть с ним в своих потерянных мечтах.
— Александр… — угасающий взгляд выцепил его удаляющуюся фигуру.
Он ушел…
Я кинулся в коридор, уже плохо соображая, что происходит. Мои грозные приказы тонули в рокоте дракона в моей душе. Он стенал по своей истинной, метался и разрывал меня изнутри, желая откатить все назад, изменить мое волевое решение.
Метнулся обратно в комнату, подхватывая Веру на руки. С испугу показалось, что она не дышит. Ногой вышиб хлипкую дверь в проходе в стене. Оказавшись в ее комнате, аккуратно уложил свою драгоценную ношу на постель, но так испугался ее отпустить, что оставил безжизненно слабую руку ее в своей ладони.
— Милая Вера… Как же обманчиво было твое имя, — неловким жестом я убрал непослушные пряди с ее лица. Теперь даже в беспамятстве она не переставала стонать и хмуриться.
О, что же я наделал? Неужели больше не посчастливится мне увидеть ее доброй улыбки?
В дверь постучали. Не дожидаясь позволения, доктор влетел в комнату. Мне пришлось отцепиться от Веры, чтобы не мешать. Видеть ее в таком состоянии было слишком тяжело.
В коридоре мелькала маленькая фигурка Элизы, мечущаяся из стороны в сторону. Она заламывала руки и кусала губы. Я подошел ближе, мне еще надо было кое-что прояснить.
— Элиза, — она остановилась, устремив в мою сторону затравленный, но осуждающий взгляд, — Пожалуйста, если тебе известно, как ей можно помочь, сообщи врачу.
Она послушно скользнула внутрь, обходя меня боком, и вскоре вернулась.
— Александр, поверь, она… — осеклась, заслышав приближение начальника замковой стражи.
— Господин, — он коротко поклонился, — Сталван исчез. Мы обыскали подземелье и сейчас продолжаем обыскивать замок. Но, боюсь, он сбежал сразу же, как пришел в себя.
— Значит, отправьте погоню! Ищите его! — выскочила вновь вперед Элиза.
— Выполнять, — сухо добавил я, уже особенно ни на что не рассчитывая. В какую сторону он ринулся, известно только ему одному.
— Уже, господин. Я отдал приказ усилить патрули по периметру и охрану вашей светлости.
— Это ни к чему. Просто найдите его.