— А чего удивляться? В Саадха, если по-честному, высоко ценится мастерство в любви. Но для благородных дам первое — все равно невинность. Опыт приходится откуда-то брать, потому они экспериментируют друг с другом. Начиная с невинных поцелуев, переходят к более пикантному, — загадочная и от этого не менее соблазнительная улыбка красноречиво рассказывала о том, что Элиза знала об этом не понаслышке.
— Кстати об этом, — я решила поскорее перевести тему, пока мы еще больше не углубились в обсуждение запретных отношений, — Что с твоим зовом?
— Ах, это… — девушка помрачнела в мгновение, но тут же тряхнула головой, — Ощущение моей пары почти не изменилось. Ни усилилось, ни ослабло. Наверняка, сидит где-то ровно на своей… Пока я тут изнываю, — она повалилась на кровать, раскидывая руки в стороны, — Я письмо получила.
— О-о, — я тут же оказалась рядом. Как бы поначалу ни складывались наши отношения, сейчас, я знаю, ей нужна была моя поддержка, хоть она об этом никогда не попросит.
— Родители получили послание от Сталвана. Отец был в ярости, мама написала, решил незамедлительно прислать своих переговорщиков к посольскому двору.
— Ну, пусть посылает. От чего ты так расстроена? Мы тебя не отдадим, — Элиза приникла к моей груди, крепко обхватив за талию.
— Еще приедет мой старший брат. И… Женишок.
— Хм… — я задумалась. Так ли много вариантов было у родовитых девушек, когда семьи выбирают, с кем ей связать жизнь. Отнюдь. Смириться и попытаться взрастить в себе любовь или хотя бы уважение, или же страдать по упущенным возможностям.
— Что же мне делать? — Элиза, вопреки моему удивлению, не собиралась плакать. Напротив, она будто бы мобилизовалась, сосредотачивая все силы на грядущей борьбе с нежеланной судьбой.
— Может, для начала хотя бы взглянешь на него? Вдруг он не так плох?
— Не так плох?! — в ответ она замахала руками перед моим лицом, — Он в любом случае будет каким-то не таким, когда я знаю, что где-то есть тот, с кем я должна быть счастлива, мой истинный.
— Да, ты права, — я закусила губу, — Извини меня.
Элиза махнула рукой и снова обняла меня. Я чувствовала, как сердце ее с силой колотится и трепещет, точно птица, попавшая в коварную ловушку.
— Раз уж ты пока еще свободна, — она больно ущипнула меня, выражая недовольство моей иронией, — Как на счет приема сегодня? Александра пригласили, а он меня, а я…. Короче говоря, ты пойдешь с нами?
— Ну он и жук, твой этот Александр! — фыркнула, — Я его даже из дома выкурить не могла. А если же он и посещал какие-то мероприятия, никогда не брал с собой. Как-то он… Меняется что ли.
Я улыбнулась, вспоминая его неудержимую страсть. Совсем не свойственную такому обычно холодному и отстраненному мужчине.
— Я тоже заметила, — потупила глаза, заливаясь краской, — Будто он оживает.
— Так, все, — Элиза принялась спихивать меня с кровати, — Эти ваши влюбленные штучки. Вот же! Надо же собираться! И тебе! Ну-ка, бегом!
Я неторопливо возвращалась к себе, пребывая в глубокой задумчивости.
Действительно, вчера мой дракон показал себя с совсем другой стороны. Он больше не был отстраненным, не был строгим или осторожным. Казалось, он, противившийся привязанностям всю жизнь, теперь наконец решил открыть свое сердце. А оно оказалось обжигающе горячим. Мне становилась все более ясной природа его неудержимой огненной магии. Не лишаю ли я его контроля? Что ж, и пусть. Пусть я сгорю в этом пламени, но, хоть и ничтожно мало, буду счастлива.
— Ты обещала, что поможешь вспомнить.
— Разве нам здесь плохо? Оставь это.
— Нет! Я должна знать! Кто мог так поступить со мной? С тобой! Я больше не буду смиренно ждать, я хочу действовать.
— Поверь, ты не захочешь узнать. Будь терпелива. Живи своей жизнью, наслаждайся нашей любовью, что даровала тебе сама судьба.
— Как же над нами проведут свадебный обряд, если я даже не знаю имени своего рода? Я ведь и сама понимаю, что не просто селянка, слишком много от леди. Какое имя у моего дома?
— Я больше ничего не скажу.
В гневе я топнула ногой и зарычала. Из-за того, что я уснула еще раз утром, теперь я ощущала себя утомленной и раздраженной. Еще и разговор с драконицей совсем не прояснил ситуацию. Кто же мне поможет?
Неприятное предчувствие в очередной раз облепило кожу. Моя тревожность была нездоровой, настолько она была навязчивой и внезапной. Мне казалось, что сегодня снова произойдет что-то плохое. Так и замерев на пол пути, я попыталась сосредоточиться, прислушаться к неспокойному порханию ядовитых бабочек в животе.
— Мне тоже это не нравится.
Драконица снова подала голос, но теперь мне нечего было ей ответить. И я просто пошла дальше.
У покоев Александра снова дежурило два стражника. Значит, он вернулся. Неподвижные, почти одинаковые воины резко опустили головы, когда я приблизилась, и один из них открыл передо мной дверь, пропуская внутрь. Я скользнула в комнату, сразу же найдя своего дракона глазами. Сосредоточенный, он склонился над бумагами и не сразу заметил моего появления. Я тихонько прочистила горло, сообщая о своем присутствии.