— Ты, наверное, не знаешь легенду о Мелузине? — я удивленно вскинула брови. Александр поднялся со своего места, отодвинул мой стул и, взяв за руку, предложил пройти к камину. Я собиралась присесть в кресло, но он повел меня за руку еще ближе к огню. Схватил несколько подушек, бросая их на мягкую шкуру, уютно расположившуюся на полу, — Прошу, — я смутилась, но все же присела, как он просил. Уставилась на пламя, завороженная тем, какие причудливые танцы плясали горячие язычки пламени, они, то словно затихали, обнимаясь, то расставаясь, приникали к трещащему полену. Только лишь ощущение другого тепла совсем рядом заставило меня опомниться. Когда же я перевела взгляд, то увидела Александра. Он беззаботно скинул свой пиджак на стоящее неподалеку кресло, ворот рубашки был ослаблен, а рукава закатаны. В руках он держал небольшую книжечку в зеленом кожаном переплете. Полустертая золотистая гравировка никак не поддавалась прочтению и, когда он опустился рядом, не сдержала любопытства.
— Что это? — он протянул книгу мне, чтобы я рассмотрела. Раскрыла наугад, попадая почти в середину. Знакомые буквы, но совершенно не складывающиеся в понятные слова. Попробовала другую страницу — опять не выходит, — Что это за язык?
— Драконов.
Наши взгляды встретились. Я была растеряна и удивлена, он же спокоен и доволен. От меня не могло ускользнуть ощущение, что он изменился. До того собранный и сдержанный, теперь же позволял себе расслабиться. В его позе и внешнем виде сквозила приятная небрежность, что начинала будоражить мою фантазию, намного опережая ход мыслей. Еще не успела подумать о том, как хочу прикоснуться, как уже невольно представила сладость его поцелуя. Моя ладонь скользнула по шкуре ближе к нему, вслед за ней я подалась в его сторону, но все же замерла.
— Итак, — заговорил он тише, — Легенда о Мелузине.
Неосознанно я изучала профиль Александра, пока его голос уносил меня все дальше, в историю о девушке-драконе. Он читал непонятные слова, следом переводил, но с таким изяществом и мастерством, что я растворилась в мечтах. Я представляла все ярко, живо, будто сама наблюдала за бедной Мелузиной со стороны. Она была так прекрасна в облике человека, но неизменно должна была возвращаться в родной облик каждую неделю в один и тот же день и час. Однажды, когда в очередной раз вышла она из лесу красавицей, ей встретился юноша Раймонд. Он тут же влюбился в девушку без памяти, умоляя ее стать его женой. Она тоже полюбила юношу, но побоялась ему признаться в своей сути, поэтому поставила условие. Она должна уходить на один день в неделю, и он не будет пытаться выяснить, зачем. Когда юноша согласился, они поженились и зажили очень счастливо. Он держал данное обещание, ведь любил ее больше жизни, а Мелузина, пользуясь своими магическими дарами, одарила возлюбленного богатством. Их любовь была так сильна, что в семье появилось десять детей, все до одного похожие на обоих родителях. Но однажды завистливый брат Раймонда убедил того, что Мелузина неверна своему мужу и ходит на тайные встречи к возлюбленному. Однажды муж, все же сгорая от ревности, решил проследить за ней. А, когда обнаружил, что она дракон, в ужасе сбежал. Она знала, что он не примет ее родной сути, а потому улетела. Но Мелузина никогда не оставляла своей семьи: тоскуя, она все же незримо оберегала свой род.
Когда он ненадолго замолчал, я, тут же опомнившись, сморгнула слезы.
— С людьми так всегда, Вера. Что не такое, как им привычно, будет отвергаться, — он коснулся моих пальцев, которыми я в напряжении вцепилась в густой мех.
— Меня обманывал кто-то из моей семьи. Как и Мелузину, меня не захотели понимать, — я горько усмехнулась, уже не в силах сдержать слезы.
— Может, ты захочешь стать моей семьей? — Александр коснулся моей мокрой щеки, стирая следы горя, — Я не знаю, что могу предложить тебе, кроме своего сердца, — когда он улыбнулся, я ответила тем же, — Я хочу быть с тобой. Больше всего в этой жизни. И прости мне этот эгоизм, но я хочу, чтобы ты ответила мне честно.
Мне не нужно было раздумывать, не нужно было собираться с силами, не нужно было советоваться, я знала, чего хочу.
— Я хочу.
Стоило мне произнести эти слова, как он стремительно сократил расстояние между нами, сладко касаясь моих губ своими. Он не настаивал, но через легкое долгое прикосновение вливал в меня свою страсть. Мы оба стремились друг к другу, боясь даже на миг прикрыть глаза от удовольствия, словно бы это счастливое видение может развеяться.
— Я так долго тебя ждал, — проговорил он совсем тихо, нехотя прерывая наш поцелуй, — Прости меня…
— Прости меня…