— И ты думаешь, теперь он меня больше не тронет? Все вышло так, как они хотели, но он все равно не успокоится. Он… Почему-то ненавидит меня.
— Я не знаю, здоров ли он своей головой, в себе ли, но, смею предположить, считает тебя источником бед своей возлюбленной. К тому же, я лишил его правой руки. И…
— Что еще? — я готовилась услышать худшее из возможного. Кажется, я даже знала, какие слова он произнесет следом.
— Сталван с ними.
— Понятно, — я проглотила тяжелый ком в горле, от которого едва могла вдохнуть. От одного упоминания его имени меня бросало в нездоровую дрожь, — Понятно, почему они поженились.
— Ты переживаешь? Вспомнила о чувствах к Каспару? — никакая болезнь и отрава не могли изменить взгляда моего дракона. Внимательного, цепкого, подмечающего каждую ускользающую от других деталь.
— Что?! Конечно, нет!
Александр кивнул и закашлялся. До того сильно, что я побоялась, что он не сможет сделать вдох, и поспешила оказать рядом, чтобы его поддерживать. Он едва не повалился со скользкой скамейки. Когда вновь наступила тишина, прерываемая лишь его тяжелым дыханием, я продолжила:
— Я, получается, и не любила его. Ведь теперь я знаю, что это такое, — наплевав на трагичность ситуации и неприятные разговоры, потянулась к губам, чтобы сорвать еще один поцелуй, — Почему ты думаешь, что я не уйду за тобой?
— Потому, что мы связали наши души, помнишь? Ты будешь чувствовать, что я с тобой, что я рядом. Я отдам тебе все, что у меня есть, — Александр оглаживал мои плечи и спину, прижимая к себе, — Как все-таки причудливы витки судьбы. Словно сама она шепнула тебе на ухо эту идею.
— Я не хочу жить без тебя. Не хочу. Ничего не будет иметь смысла.
— Госпожа, я уже все равно, что мертв. Ни к чему оплакивать неизбежное.
Александр… Мой Александр, имя которого довольно сокращать и коверкать только мне. Как можешь ты, моя любовь, так просто прощаться с жизнью? Прощаться со мной?! Он был удивительно отрешенным. Быть может, лишь только делал вид, не показывая мне истинных чувств… Зачем же это напускное безразличие к собственной участи? Ему больно не меньше, чем мне. Я это чувствую.
Я вновь прислонилась к нему, тут же почувствовала ответное касание. Быть может, я бы так никогда и не решилась отстраниться, надеясь, что яд задремлет, если ничто не нарушит этой тишины. Я бы превратилась в каменное изваяние здесь. Лишь бы мой Александр был со мной.
Осторожный стук в дверь оказался очень некстати. Я даже тихо зарычала, точно цепная собака, готовящаяся к нападению на незваного гостя на своей территории. Любимый похлопал по моему плечу, отвлекая, и позволил войти. Хоть его голос и был тихим, охрипшим, пришелец услышал, будто только на это и надеялся.
Когда вошла Элиза, я поднялась, вдруг ощущая дрожь в коленях. Мало забот, так еще и она была с видом, будто призрака увидела.
— Что-то случилось? — вдруг осознала, что и мой голос звучит иначе. Интонация изменилась, выказывая больше важности, точно я воспряла над этой болью, пытаясь подчинить ее собственной волей своей власти.
— Мой брат приехал, — она долго пялилась на нас, не моргая. Я заметила, как в уголках ее глаз собираются слезы, лишь только после того, как первая сорвалась вниз, Элиза опустила взгляд на свои туфли, — Официальная делегация Саадха, отправленная ко двору, просит дать им кров на несколько дней.
Я взглянула на Александра, но он молчал. Лишь повел рукой, указывая, что я вольна решать самостоятельно.
— С кем путешествует твой брат?
— С ним, — она закусила губу, выдерживая паузу, спрятала руки за спину, — Официальный посланец, который является и его близким другом, и несколько человек стражи.
— Несколько? У наследника? — возлюбленный подал голос, проявляя нетерпение. От чего, черт возьми, она так смущается, что приходится из нее каждое слово вытягивать, тратя на это слишком много и без того ускользающего времени.
— Они путешествуют инкогнито. По крайней мере, пока не получат позволения явиться к королю.
Я прошла вперед, сокращая расстояние между мной и подругой. Элиза отступила на шаг, отчего-то пугаясь.
— Не переживай, — я протянула ей свою руку, и она ответила тем же жестом, — Я не оставлю твоего брата ночевать на улице, как и его напарника. Но стражу я в свой дом не пущу, — сама того не замечая, расправила плечи, придавая своему облику все более убедительный вид, — Если они хотят быть гостями, пожалуйста. Для этого им не нужна охрана. Солдат накормят, определят на ночлег.
Элиза быстро закивала, в благодарности сжимая мою руку.
— Если тебя не затруднит, пригласи их сюда, — стоило Алексу проговорить несколько слов, как подруги и след простыл. Лишь только звук удаляющихся шагов напоминал о том, что она приходила, — Думаю, наши гости не обидятся, если мы встретим их в обеденном зале за ужином?
Я шустро передала указания слугам. Сейчас им придется из кожи во вылезти, чтобы подать достойные блюда ради того, чтобы угодить нашим иностранным гостям.
— Ты уверен, что…?