Подруга, тяжело дыша, опиралась на дверную раму. Она казалась озадаченной, но все же короткая улыбка иногда пробивалась перед тем, как она очередной раз выдыхала. Асмиас с поразительной скоростью настиг ее, принимая в руки то, что она протянула. Сначала я видела, как небольшой камушек падает на его ладонь, следом она вложила в его пальцы свиток. Принц с видом совершенной сосредоточенности принялся изучать документ, я так же пристально изучала его профиль.
От чего-то никто ничего не говорил, я даже растерялась. Но, как только брови моего братца поползли вверх, я, не выдержав, подалась вперед:
— Что там, Асми?
Мне не следовало так обращаться к нему при посторонних, но он словно даже не заметил, даже и не взглянул в мою сторону, молча обмениваясь взглядами с Вероникой. Я приняла из его рук протянутый документ, быстро-быстро пробегая глазами. Смысл удалось уловить не сразу, к тому же почерк оказался просто отвратительным. Во второй раз я попыталась вникнуть лучше, больше не возвращая взгляд к этим переглядывающимся двоим.
— Сирил? — жених оказался рядом, заглядывая в листы через мое плечо. Но через минуту он лишь хмыкнул и снова отошел назад, — Да что тут происходит? В прошлый раз не вышло. От чего сейчас должно? Это сведет тебя с ума, Вера!
Она выставила ладонь вперед, призывая к тишине. Я так разозлилась, но в ответ лишь грозно топнула ногой и кинула ей листы обратно. Даже не смотрела, поймала ли она их или же они, как осенние листья, осыпались вокруг.
— Ты что-то поняла? Нашла, в чем ошибка? — голос брата звучал глухо. Никогда бы не подумала, что он может так бояться сказать правду в лицо. Мне не надо было видеть его, достаточно уловить интонацию, чтобы понять, что он не верит в успех безумной затеи.
— Да! Да! Мне кажется, знаю, почему Рикард не смог вернуть свою драгоценную Лавинею. Но это лишь предположение…
— Давай, говори. Мы все равно можем попробовать.
— Нет! Не можете! — снова напустилась я уже на брата, — Не можете, Асмиас! Она не вынесет!
— Если ты введешь свой яд в его организм, он останется там? — Вера вдруг тоже подалась вперед, ухватываясь напряженными пальцами за предплечье Асмиаса. Он оказался зажат между нами, и теперь смотрел то на одну, то на другую, явно растерянный, как и вопросом, так и моим негодованием.
— Нет, Вера. К сожалению, нет. Я ведь не некромант какой-то, в конце концов, — она тут же поникла, ослабляя хватку. Казалось, даже качнулась, но успела опереться спиной на ту же раму.
— Тогда вот, твой камень, — она кивнула на его зажатую в кулак руку и, крепко ухватившись за трость, развернулась, чтобы уйти, — Мне необходимо совершить последние приготовления для церемонии.
Я почувствовала, как земля уходить из-под моих ног. Слезы появлялись из ниоткуда, я не успевала их смахивать, а потом и вовсе засопела носом, лишь привлекая еще больше внимания. Мне было так жаль ее. И я жалела о каждом дурном слове, что ей сказала, о каждом неприятном жесте, что бросила в ее сторону. Вероника вовсе не та, кто заслужил все то, что получил. Даже смерть врагов не сможет уже сделать ее счастливой. Сирил прижал меня к себе так крепко, что мне с трудом удавалось дышать. Жест, что должен был придать мне уверенность и принести успокоение, лишь еще сильнее распалил болезненные чувства. Я подумала о своей судьбе, о том, как буду себя чувствовать, если с ним что-то произойдет. Невозможно… Я точно не смогу найти в себе сил, чтобы отомстить — умру в тот же миг.
— О, постой! — я снова вперила внимательный, наполненный слезами взгляд на Асмиаса, — Ведь он и так в нем есть! — теперь он взял руку моей подруги в свою. Осененный мыслью он уже широко улыбался, — Мы попробуем!
Больше теряя времени на бесполезные объяснения перед остальными, я тут же подхватил герцогиню на руки. И она даже не пикнула, лишь бы возразить мне, только крепче вцепилась свободной рукой в мою рубашку. Каждый раз, когда ее сбившееся от волнения дыхание касалось моего лица, я мысленно напоминал себе, что она никогда-никогда-никогда не сможет быть моей, даже если я возжелаю этого всем своим сердцем. Истинная пара — пара, нерушимая никакими обстоятельствами. Даже если бы она смогла с этим жить, все равно в ее мыслях был бы только он, она бы стремилась соединиться с ним так или иначе, бесполезно даже пытаться вытеснить такого конкурента.
Оказавшись перед дверью, ведущей в покои герцога, я опустил девушку на ноги, но не перестал поддерживать ее за спину. Быстро вздохнув несколько раз для смелости, она распахнула двойные створки и тут же проковыляла внутрь, опираясь на свой нехитрый инструмент. Мне потребовалось несколько мгновений прежде, чем я вошел следом. Я раздумывал, не стоит ли попытаться проникнуть в ее сердце, не заставить ее ядом полюбить меня, не приказать ли забыть о нем.
«Глупости. Это не поможет!» — мысленно отмахнулся от безумной идеи и подошел ближе к Веронике. Она уже опустилась на колени у ложа и, держа в руках ладонь супруга, прижимала к своим губам, покрывая ее поцелуями, — «Определенно, эта задумка была бы обречена на провал…»