Но Алек, конечно, не отвечал. Перевела взгляд на его грудь, но она не вздымалась от дыхания, скользнула дальше. Живот, ноги, а потом изножье кровати. Взгляд зацепился за остывший камин, который попадал в поле зрения следующим. Раньше в нем всегда потрескивал огонь, а теперь… Есть ли здесь еще место жизни и теплу? Вдруг увидела пустующую нишу в стене, которую раньше закрывал щит. Вскочила и быстрым шагом подошла ближе, сунула руку… Но камня не нащупала. Зацепилась ногтем за что-то маленькое и шелестящее. Руку пришлось неудобно вывернуть, но удалось достать крохотный клочок бумаги. Развернув послание, подошла снова ближе к окну, вчиталась в написанное знакомым любимым почерком.
«Моя звезда, моя искра! Только она спасет дракона!»
Я перечитала несколько раз, но так и не поняла этого послания. В какой-то момент буквы даже стали плыть перед глазами, так усиленно я думала.
Было понятно, что это отсылка к гербу, но я не знала, как применить эту подсказку. Если придется обыскивать весь замок, снимая каждый герб, где бы он ни был изображен, на это уйдет несколько дней. А у нас его не было. Как не могла я ждать с исполнением ритуала, так и друзья не могли бы отложить важную для их народа и государства встречу.
Осененная мыслью, я вернулась в кабинет. Осмотрелась, цепляясь за каждую мелось. Опять ничего! Я даже хотела топнуть привычной ногой, но стоило попытаться мне напрячь ее, как меня пронзила боль. Я скривилась, шумно втягивая воздух сквозь зубы. Что-то неуловимое кружилось буквально перед глазами, но стоило мне только подобраться к истине, как оно тут же ускользало. Я так отчаянно хотела понять, что достаточно быстро отмахнулась от неприятного ощущения в колене. И я снова думала.
Вышла из кабинета. Опираться на палку становилось все привычнее, и, кажется, я уже не задумывалась о том, какую ногу переставлять в тот или иной шаг. Однако пройтись по периметру было сложной задачей. Вернулась к распахнутой двери кабинета, смотря в проем. Обвела его взглядом, остановившись взглядом на скрытой панели, которая приводила в движение механизм. Провела пальцами, ощупала рельеф, надавила, и стена поехала обратно.
Я ахнула от неожиданности. Прямо перед моими глазами висел тот самый щит, который раньше был над камином! Я узнала его по сколу на нижней грани!
Трясущимися руками я обхватила его края и сняла со стены, потянув на себя. Отставленная в сторону трость теперь не давала опоры, а на одной ноге держать достаточно увесистую ношу было непросто. Прежде, чем меня начало кренить в сторону, я успела опереться на стену перед собой. Наклоняясь к полу, аккуратно поставила щит и нетерпеливо нырнула рукой в тайник. Я неистово молилась, поминая всех богов, о которых когда-либо слышала…34.
Через мгновение, крепко обхватив пальцами добычу, вытащила и раскрыла руку. На ладони лежал тот самый невзрачный камушек. И в том же тайнике я нашла и бумаги, надежно скрученные в свиток.
— Ты не хочешь уезжать?
Я вздрогнула, когда услышала голос Сирила у самого уха. Пару мгновений похлопав глазами, все же взяла себя в руки и ласково улыбнулась.
— Хочу. И не хочу, — сама же закатила глаза и следом пожала плечами, — Сложно объяснить.
— Мне тоже не хочется с тобой расставаться, — его рука ловко скользнула от моего плеча по спине, остановившись лишь на пояснице. Я почувствовала, как пальцы ловко нырнули под тугую шнуровку и потянули ее, усиливая давление. Единственным спасением было поддаться вперед, чтобы ослабить давление. Я оказалась прижатой к его спине, от чего почувствовала, как по моим бедрам расползаются приятные мурашки, поднимаясь выше и вызывая легкую дрожь в руках.
— Я знаю, что вы прекрасно справитесь без меня, но и понимаю, что это так же и мой долг, покрасоваться перед напыщенной аристократией, — рука моего нареченного уже переместилась на живот, от того мое дыхание частило. Я коротко оглянулась на остальных посетителей хранилища и, убедившись, что за нами не наблюдают, в удовольствии прикрыла глаза.
— Но ты переживаешь за подругу?
Его вопрос даже несколько отрезвил меня. Он попал в самую точку, ведь было вовсе не в лени, о которой я сперва рассказала. Я действительно переживала за Веру всей душой. Особенно в этот день. Мне было совершенно очевидно, что она сама не своя, кроме того, она намеренно откладывала церемонию. Казалось, она только мучает себя этим. Ведь Александр не вернется, даже если она неустанно будет молить каждого из названных богов.
Я уже открыла рот, чтобы ответить, но почувствовала спиной, как Сирил отодвинулся. Распахнув глаза, заметила, что брат тоже остановился, держа в руках небольшой сундучок, а Кара протирает руки фартуком. Все они смотрели в одну сторону, мне пришлось развернуться почти на сто восемьдесят градусов, чтобы понять, что Вероника вернулась.