Элен хотела увести Эрика подальше от места схватки, но колотые раны не позволяли ему шевелиться. Кровь не останавливалась.
- Элен, отпусти! Я должен его остановить, - хрипел он, стиснув зубы от боли.
- Нет, ты ранен! Это опасно, лежи! - удерживала его девушка, пытаясь ему помочь.
- Брось, - отмахнулся рыцарь, но с каждой секундой все отчетливее чувствовал свою беспомощность. - Мерт! Подними меня, быстро! - приказал он Мише.
- Я не буду помогать тебе умереть!
Эрик в отчаяние врезал кулаком по песку.
- Тогда вот, - он сунул ему в руку бомбу. - В ней усыпляющее вещество. Если тварь его вдохнет, то, в лучшем случае, отрубиться через двадцать секунд, а в худшем…
- Положись на меня, - парень сжал в кулаке их шанс на победу. - Фриз, охраняй их. Ребелиос, помоги мне!
Миша схватился за густую шерсть зверя и он понес его прямо на противника. Кенай и Ёко отскочили в сторону, давая Ребелиосу свободу действий. Аррек попытался налету схватить оборотня, но тот вовремя заметил их приближение. Он пригнулся и полоснул бок аррека. И в этот момент с оглушительным взрывом разлетелся сонный порошок. Это облако не задело Мишу и Ребелиоса, благодаря его сильным крыльям, а вот оборотня накрыло с головой. Мгновения хватило, чтобы крупицы снотворного проникли в его легкие. Из-за бешено колотящегося сердца снотворное еще быстрее стало разноситься по венам. Монстр взревел, осознав, что произошло.
Три секунды…
Цвет глаз переменился, из волчьей глотки вырвалась мольба:
- Убейте меня… Эрик, убей меня…
Хороший удар снизу в челюсть сбил его с ног. Эрик упал рядом с другом на колени и, прижав ему руки, заглянул в глаза.
- Оонэр! Узнаешь меня? - рыцарь вновь увидел рубиновый туман.
Одиннадцать секунд.
- А Тиру? Тирамижею помнишь?
Зрачки расширились и янтарный цвет засиял в глазах номера 1408.
- Слышишь? Она жива! Тирамижея! Она ждет тебя!
Образ девочки с темно-каштановыми волосами и с дивными большими шоколадными глазами предстал перед ним, живой, теплый и такой близкий.
- Слава Богу, - прошептал он и закрывшиеся веки смахнули с ресниц теплые слезы.
Двадцать секунд.
Кенай еле успел подхватить зеленоглазого рыцаря, лишившегося сознания.
- Что ж, - говорил голос, - пускай так.
Оонэр встретился с алыми глазами монстра, с которым почти всю свою жизнь делил своё тело.
- Впервые твое желание освободиться от меня было настолько сильно. Эти людишки сумели пробудить его в тебе. В этот раз они спасли тебя, щенок, ты победил, признаю. Но надолго ли? Запомни, я ушел в глубину твое сути, но я снова покажу клыки, если ты дашь мне волю и убью любого, кто попытается тебе навредить. Любого. Даже этого зеленоглазого рыцаря, потому что я до сих пор не простил его.
- Но я никогда его ни в чем не винил, ты это знаешь, - ответил тот. - Надеюсь, скоро ты поймешь мои чувства.
- Я знаю их лучше, чем кто-либо. Но мне не понятно, почему ты не желаешь их смерти, ведь они бросили тебя…
- Нет. Я верю Эрику и его словам о том, что они пытались спасти меня.
- Веришь? Кому-то, кроме себя? Ха! Люди поистине глупы. Мы, оборотни, не живем стаями именно из-за того, что никому не доверяем. Это опасно. Любой тогда может проткнуть тебе брюхо.
- Вот поэтому я и оказался сильнее тебя.
- Забавно. У меня еще будет время подумать над твоими словами, - монстр скрылся и эхо от его грубого голоса утихло.
Оонэр с детства доверял Эрику, своему дорогому другу, и когда он сказал, что Тирамижея, та, которую, он думал, потерял навсегда, жива, ему захотелось снова увидеть её, снова услышать её звонкий голос и ощутить тепло от её улыбки. Но его проклятие не позволило бы ему этого. Тогда он запечатал оборотня глубоко в себе, чтобы он никогда больше никому не вредил.
Его затуманенный взгляд окунулся в небесную даль, усыпанную звездами. Не было привычного чувства страха, который удерживает тебя после ночного кошмара. Вместо него было давно забытое спокойствие и ощущение теплоты. Оонэр вдруг услышал бодрый и веселый разговор десятка голосов, собравшихся у жаркого костра.
- А ночка-то прохладная, - кряхтел кто-то.
- Леночка, плесни-ка мне еще винца!
- Вам уже хватит, - отвечала девушка.
- Что?! Какое вино?! Мы его в Хелл везем, остолопы! Налакались уже?! - зарычал Трой.
- Да ладно, капитан. На том развалившемся корыте только к морскому царю уплывешь.
Смех, подогретый хорошим вином, разогнал хмурое давление ночи.
Оонэр в первую секунду не поверил своим глазам, а в следующую им овладел необъяснимый порыв уйти, но перемешанный с тоскливым желанием остаться. Такое обычно возникает у бездомных псов, отвыкших от ласки заботливых рук. Они разрываются между желанием довериться и зарычать.
- Ой, проснулся, - объявил всем детский голос.
Он увидел Аску. После её слов рядом с ним кто-то зашевелился. Это поднялся Рэй, лежащий между Оонэром и Эриком. Аррек наклонился над полуоборотнем.
- Оклемался? - с усмешкой спросил он. - Как самочувствие?
Оонэр удивленно смотрел на зверя, позабыв, что на вопросы принято отвечать. Тут послышалось недовольное ворчание молодого рыцаря, который еще не до конца не очнулся ото сна.
- Куда свалил, Рэй? Быстро грей меня.
- Эрик…
