Впереди отворот от основной дороги к входу в национальный парк, куда Сет брал меня однажды, чтобы посмотреть на мертвого аллигатора, которого наполовину проглотил мертвый гигантский питон. Я нахожу дорогу при свете луны и поворачиваю, проезжая с полкилометра. Когда выключаю двигатель и по инерции качусь по траве, я слышу только шелест покрышек по земле. Мягкий ветер разрезает воздух, раскачивая траву по обе стороны от меня, пока Лолита охлаждается подо мной. Я тихо сворачиваю налево, потом направо, покачиваясь, как травинка, пока, наконец, не останавливаюсь совсем.
Интересно, чем сейчас занят Гордон? Он думает обо мне так, как я думаю о нем? Хотела бы я знать. Все стало бы яснее. Телефон вибрирует снова, напоминая, что сотовые телефоны и природа плохо сочетаются друг с другом. В центре поля я прослушиваю голосовую почту.
Бип, бип, бип, я набираю код, и в ночи раздается голос Рока:
— Ладно, наверное, ты занята чем-то действительно важным. Я не спрашиваю чем, просто предохраняйся. Плюс, вечеринка Эмбер в субботу. Мне стоит пойти? Хлояяяя, ты мне нужна. Перезвони мне, куколка.
«Нажмите девять для сохранения, семь стереть...»
Он знает о вечеринке.
Надо бы ему позвонить, но я слишком наслаждаюсь тишиной. Кроме того, я не уверена, что ему сказать. Я хочу рассказать ему о Гордоне и о том, что произошло между нами сегодня днем, но как только я признаюсь, что он мне нравится, Рок будет насмехаться и говорить, что он ботанам ни до кого нет дела, кроме себя. Я слышала от него подобные высказывания. Затем он смущенно рассмеется, потому что в глубине своего глупого мозга знает, что говорит так только потому, что ревнует.
Мой телефон снова звонит. Я не узнаю номер.
— Алло?
— Привет, Хлоя. — Голос парня. Знакомый. — Ты занята?
— Гордон?
— Да.
Я останавливаюсь и перевожу дыхание.
— Привет! — говорю я, совершенно не в состоянии сдержать внезапное счастье.
— Слушай, я думал о некоторых вещах, которые ты сказала сегодня. И да, я сохранил бумажку, где ты написала свой номер, так что...
Я жду, что он закончит, но он сомневается. Он, наверное, понятия не имеет, почему он думает обо мне, в то время как я понимаю, почему думаю о нем. Я его понимаю. Полностью.
— Я рада, что ты позвонил, — говорю я, помогая ему. — Где ты живешь?
— Живу?
— Это простой вопрос, Мальчик-Мозг.
Он нервно смеется.
— Почему?
— Я не дома в любом случае. Скажи мне, где ты.
Он дает мне свой адрес.
— Но я не думаю, что стоит приезжать. Уже поздно.
— Я только на секунду, Гордон. Просто хочу тебя увидеть. Мы странно расстались.
— Ты уверена, что хочешь встретиться прямо сейчас?
— Да, — говорю я, прежде чем потеряю терпение. — Буду через пятнадцать минут.
Я кладу трубку и смотрю на тусклый пейзаж. Ястребиная сова пролетает над головой в направлении ближайших кипарисов. Я сошла с ума? Я собираюсь домой к Гордону. Ночью. После того, как бомбы притяжения взорвались между нами сегодня. И это притяжение удивляет меня всё меньше и меньше.
Но бабочки в моем животе по-прежнему трепещут при мыслях о нём.
Пальметто Хайтс — новый район доступного жилья с высаженными побегами деревьев, которые ещё приходится поддерживать палками, выложенными плиткой подъездными дорожками и ещё неогороженными газонами. Половина из этих домов предназначены для продажи.
Я езжу мимо этого района каждое утро по дороге в школу, даже не замечая и не осознавая, что Гордон живет там. Возможно это предзнаменование? Не упустила ли я нечто хорошее, даже не осозновая? Хороший ли Гордон парень, или я нахожусь во власти иллюзий, как папа, продавая барахло из гаража мамы?
Я поворачиваю на улицу Гордона и заглушаю двигатель, по инерции проезжая остаток пути. Конечно, его мама поймёт, почему высоченная девушка в кожаной одежде посреди ночи явилась к её сыну под несносный рев Харлей-Дэвидса. Как же!
БМВ Гордона припаркован наполовину на тротуаре позади Мерседеса и минивэна на дороге. Я останавливаюсь рядом с ним, загораживая себя от входной двери, и сижу между Лолитой и автомобилем. В одной из спален наверху горит свет. В просветах жалюзи видно отраженное на стене мерцание голубоватого света от телевизора.
Я собираюсь подождать здесь, хотя прятки в тени заставляют меня чувствовать себя неким существом ночи, которое преследует свою добычу. Проходит несколько минут, и я начинаю чувствовать себя очень глупо. Я должна идти, прежде чем выставлю себя полной дурой. Но я уже струсила разок сегодня с Гордоном, и не собираюсь повторять. Что бы ни случилось на этот раз, пускай.
Я закрываю глаза и слушаю. Собака лает в нескольких домах отсюда. Кто-то открывает раздвижные двери и лай прекращается. Я также слышу еврофуры с магистрали на другой стороне главной дороги. А так эта ночь тихая.
Вдруг входная дверь Гордона открывается. Слышен шум шагов по траве. Моё сердце готово выпрыгнуть из ушей. Мне нужно срочно придумать оправдания, кто я и почему сижу здесь, если это отец Гордона выносит мусор или что-то ещё. Сквозь тьму проявляется фигура, и на секунду я растерялась. Так темно, что это запросто может быть отец Гордона.
Но затем я слышу глубокий голос:
