– Ивона, – вперед выступила Луиза, продолжавшая улыбаться. – Мы можем узнать, что за ритуал провели над нами высшие инквизиторы? Он для чего-нибудь нужен?
– Что-оо? – синеглазая ведьма стремительно к ней обернулась. – Кто ты такая, мерзавка, чтобы спрашивать о подобном? Ты… вы все здесь просто рабыни. И то, что некоторых из вас выделяют, еще не дает вам никаких прав. Это ясно?
Побледневшая Луиза отвела взгляд. Кажется, она решила, что Ивона ей симпатизирует, как любимице, и теперь жестоко разочаровалась. Но вместо злорадства я испытала лишь глухую ярость. Как она… они смеют так обращаться с нами? За что? Потому что мы для них пища, и больше ни на что не годимся? Безвольные пленницы из-за собственной магии? В груди поднялась такая волна необузданной злости, что я прикрыла глаза, боясь выдать себя. «Не сейчас, – шепнула беззвучно. – Она еще получит свое. За все. Обещаю».
– А сейчас встречайте ваших господ, – Ивона одела на лицо красивую маску, обворожительно улыбаясь высшим инквизиторам, как раз в этот момент выходящим из замка, и я тоже смотрела на них во все глаза. Ну вот и настало время претворять в действие мой безумный план.
*****
Первым из замка вышел Гавар, и я тут же впилась взглядом в следующего – Гавар явно симпатизирует Коре, значит, это не он. За ним шел Морион, следом Ригель – те самые, из пещеры, но и их я сразу списала со счетов: они проводили ночи в обществе Луизы и ее подружек. Четвертого высшего – светловолосого, с пронзительными глазами бирюзового цвета, я не знала. Кажется, его звали Арман, и он не слишком-то выделял кого-то из нас.
Следом вышел Кайден – с едва заметной циничной ухмылкой, играющей на губах, и я быстро отвела взгляд. Надеюсь, сегодня он выберет не меня, а другую, иначе мой план может провалиться, даже не начавшись.
Нескольких следующих инквизиторов я отметила как не интересных мне – каждый из них проводил время с определенной ведьмой, хотя… кто их, этих высших, знает.
Я вновь перевела взгляд на огромный дверной проем в форме каменной арки. Из тьмы показался он… Красивое лицо с чуть резковатыми хищными чертами. Бесстрастное выражение, как и всегда. Темные волосы, и на контрасте с ними – пронзительные серебристые глаза с черной каймой по краю радужки. Геральд. Мой главный враг. Тот, кто назвал меня вещью. Мерцающие глаза окинули окружающих пристальным нечитаемым взглядом, и я потупилась, нервно закусив губу.
Он тоже один – не помню, чтобы хоть раз выбрал девушку на ночь, но… Это было просто выше моих сил. Подойти, что-то спросить у него, попытаться понять. «У него есть Ивона, – прошептала себе то ли в попытке оправдаться, то ли скрыть трусость. – Нет, я не смогу. Он – точно нет».
Следом за ним показался еще один высший, и я встрепенулась. С чуть волнистыми каштановыми волосами, собранными в низкий хвост и темно-серыми глазами, он показался мне чуть… человечнее, чем другие. Хотя, можно ли применять это слово к демонам? Я вспомнила, что его имя Хейден, слышала от кого-то.
Следующих за ним высших я тоже сбросила со счетов, все они, так или иначе, были замечены с сестрами. Я кусала губы, боясь ошибиться. Что, если я выбрала ненадежный способ понять, кто он – тот, что приходит ко мне по ночам. Что, если стоит снова подпустить его близко, всего один раз, чтобы понять…
В конце концов, я решила, что это будет крайняя мера, если другого не получится, и вновь выжидательно посмотрела на дверь.
Из нее вышел последний высший инквизитор – огромный, высотой в два с лишним метра, с белоснежными волосами, собранными в несколько мелких кос на затылке, переплетенных между собой. Его синий взгляд буквально кричал о том, что с ним лучше не связываться. Даже не подходить. Не смотреть. Но… мне придется, я точно знала, что этот громила ни разу не выбрал себе девушку на ночь.
«Зачем тогда он здесь?» – шепнул обеспокоенный внутренний голос, но я затолкала его подальше. Не время сомневаться, все это будет потом.
Итак, трое. Их всего трое – Арман, Хейден, и этот громила по имени Бальд. Ну что ж, пора воспользоваться своей силой – той, что даровала мне Брана.
…Милостивая Брана – богиня женственности и красоты, и я совсем не зря поклонялась именно ей, а не великой Хелле – богине темных ведьм. Все дело в том, что моя сила была… несколько иной. Не темной, как у сестер, а светлой. Мама мне говорила, что именно она определила мой редкий цвет волос, напоминающий мед или золото. Но не только в этом было дело. Да, я не обладала и толикой тех возможностей, что были у сестер, зато я могла… очаровывать. Если хотела.