— Не, это ещё не больно — больно будет, когда я так сделаю, — и чёрт лёгким движением пальца изогнул их кисти как, что они взвыли по новой, словно африканские гиены в брачный период. Удовлетворённый своей работой Борька ещё раз взглянул на скрюченные у своих ног беспомощные тела и, пожав плечами, отпустил захват. Две руки с грохотом рухнули на пол как скошенные колосья спелой пшеницы.
— Ты как там, Мишаня — жив? — откуда-то снизу услышали мы измученный Володькин голос. — Видать всё ж таки нашла наша коса на камень.
— Верняк, Вольдемар, — таким же томным голосом отвечал ему Мишка. — Он тут видимо времени зря не терял, шаолинь проклятый. Ишь как он нас с тобой словно крендельки в узелок скрутил — наверняка понатаскал его тут кто-то. Эй ты — кровавый кулак! Колись, где нахватался своего мастерства?
— Да это всё детишки мои увлекаются, — скромно заулыбался им Борька, — они и научили. Мне, конечно же, до них ещё очень далеко, но основные понятия этого дела они в меня вложили.
— Как?! — невзирая на отступающую боль в руках подскочили с пола Мишка с Володей. — Но откуда они про это знают? Кто научил?
— Да как-то сами и научились, пожав плечами, смутился Борька. — У нас, если помните, первая брачная ночь в замке у Люцифера была….
— А это тут причём? — неожиданно перебил его Володька. — Неужто все-таки поведаешь нам детали своей интимной жизни?
Но хватило одного холодного Борькиного взгляда, чтобы Володька прикусил свой язык и, делая вид, что ничего не произошло, молча, продолжил слушать.
— Так вот, — вновь заговорил чёрт, поглядывая на Володю. — Когда я проснулся, то Чилинушка моя ещё крепко спала и, чтобы её не будить, я решил прогуляться по замку Люцифера, ведь когда ещё может представиться такая возможность? После долгого и познавательного осмотра его обители я как-то сам собой забрёл в его огромную библиотеку. Читать я тогда ещё не умел, так что особого восторга при виде такого количества изданий я не испытал, но мне в руки подвернулась одна забавная книжонка. Бегло её пролистнув, я заметил, что в ней помимо непонятных для меня слов имелись и различные зарисовки людей выполняющих какие-то боевые приёмы, вот они-то меня и заинтересовали. Я тогда подумал что Люциферу, с его-то силой, эти приёмчики как-то без надобности и оставил у себя эту занимательную брошюрку. По правде говоря, я потом совсем и забыл про неё, сами понимаете, не до того мне было: то на кузне с Бадалаем, то обходы с дружиной, да и жена молодая дома дожидается. А вот когда уже родились, Кося с Жерой, то эта книжица и попалась как-то на глаза моей дорогой Чилине, она-то у меня грамоте обучена была, вот она мне и пояснила что это очень старинные записи и называются они: «Приёмы самообороны». С того дня Чилина перечитывала эту книжку, словно сказки, нашим малым деткам перед сном, вот они всю эту теорию и вкусили так сказать с молоком матери, а когда уже чуть постарше стали да ходить научились, то у них дело и до практики дошло. Теперь-то уж они владеют этими приёмами рукопашного боя в полном совершенстве. Меня вот кое-чему научили, Чилину мамку свою натаскали, пытались за Бадалая взяться — так тому сподручнее своей кувалдой головы проламывать, чем руками да ногами пируэты вытанцовывать. Вот в принципе и вся подноготная моего мастерства. Теперь-то вам понятно?
— Понятно, — еле слышно пробурчал в ответ Володька, не прекращая теребить своё ушибленное запястье. — Понятно, что теперь нам с Мишкой будет вдвойне трудней до твоего плешивого хвоста подобраться. Но, как известно — Земля круглая, и мы обязательно когда-нибудь застанем тебя врасплох, и тогда уже жди беды.
— Но это если с ним рядом не окажется двух его бойцовых демонов, — тут же уточнил Мишка, косясь на черта. — А то мне как-то не улыбается от каких-то малолеток получить пяткой в нос или рог под ребро.
— Если будете себя хорошо вести, то ничего с вами и не произойдёт, — улыбаясь, вымолвил Борька, обращаясь к двум поверженным товарищам. — Мои детки очень мирные и послушные, а так как они ещё и хорошо воспитаны, то мой, Кося, узнав из моих рассказов о том, что Володька постоянно надомной издевался, пообещал, когда придёт время, долго его не мучить и почти сразу же бросить в кипящую смалу. А дочурка Жера поклялась, что не станет подливать под его котел больше двух кружек бензина в день и подсыпать больше одной тачки угля в час.
Я, уже было, всерьёз перепугался за дальнейшую загробную Володькину судьбу, но случайно заметил что Борька, незаметно для своих соседей, весело подмигивал нам с Андрюхой одним глазом. Его шутка удалась на славу, и теперь на Володю нельзя было смотреть без сожаления. Его большие стеклянные глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит. Красное разгорячённое лицо изменило свой первоначальный цвет на серовато-белый, нижняя челюсть медленно поползла вниз и, я готов был поклясться, что лично слышал, как у него на голове зашевелились волосы.
