— Жайкоб, возможно, преувеличивает это внимание, — наконец сумел вставить словечко Кортон. — Конечно, вопрос в том, что именно было в тех бумагах, но… У тана своих дел по горло, да теперь еще и Делла отправляется в плаванье, слыхали? А ведь на Деллу тан очень полагается во всяких мелких важностях, и что теперь? Через два дня на корабле Циклона Делла дель Бриз отправится в земли Сирокко и будет там…
Сзади раздалось удивленное восклицание, и Аэртон с Кортоном обернулись. Мальчишка, бежавший за ними от Академии, наконец догнал их, и что-то в словах Кортона его потрясло: он стоял, прижав ладонь ко рту, и даже не думал извиниться за хамское подслушивание чужой беседы или задать стрекача, пока не схлопотал подзатыльник за такое непочтение.
Мальчишка был самый обычный, из рабочих кварталов, наверное: босые ноги, одежда аккуратная, но много раз заштопанная, на штанах несколько чешуек, лицо закрывает большая, явно чужая шляпа, из-под которой видны только рот и подбородок.
— Чего тебе? — Аэртон шагнул к мальчишке, еще не понимая, что хочет сделать: выдать пинка под зад или сорвать шляпу с его головы.
— Я… вот! — паренек отступил на шаг и спешно принялся вытаскивать из-за пояса замызганную тетрадь. — Это просили передать расследователю! Человек, которого я не знаю, просил!
Он протянул было тетрадь обалдевшему Аэртону, потом быстро отдернул руку, отступил еще немного и положил тетрадь наземь. А потом сделал еще пару шажочков назад.
Аэртон подался вперед, мальчишка снова отбежал. Отчего-то он не уходил, хотя видно было: ему очень хочется оказаться как можно дальше отсюда, и Аэртон с Кортоном думали, что он расскажет про человека, от которого получил тетрадь, но вместо этого мальчишка задал совершенно неожиданный и дикий вопрос:
— А на каком корабле поплывёт Делла дель Бриз?
***
Кто этот странный мальчишка? И откуда у него взялась записная книжка профессора Мареля? Поверить в его невнятную историю о каком-то незнакомце, что попросил передать тетрадку, невозможно. Наигранно и неубедительно. К тому же мальчишка явно сильно храбрился, прежде чем с ним заговорить. И откуда он знает Деллу дель Бриз? Малёк явно знает и что-то еще. С ним надо будет потом поговорить по душам. Кажется, Аэртон видел его где-то в Академии, но вот только не помнил где. Паренек мал для аквамора, стало быть, кто-то из прислуги. Найти его при желании будет нетрудно.
Но это сейчас не самое главное. Главное — это тетрадочка, в которую старательный Марель записывал свои заметки по работе с акваморами. Аккуратные списки имен с датировками и закорючки, значки напротив, которые несли в себе какой-то смысл, пока ему не доступный. Но с этим в Тайной канцелярии разберутся. Там сидят хорошие крючкотворы, шифровальщики. Да и вряд ли Марель изобретал свой шифр. Скорее воспользовался чем-то стандартным.
Любопытное наблюдение. Первые записи в тетрадке сделаны двадцать с хвостиком лет назад, почерк твердый, уверенный. Таким почерком заполнена большая часть тетради. Лишь последние три года почерк стал ухудшаться, буквы сделались неровными, в конце вообще перешли в трудночитаемый пляс. Так что слухи о пьянстве Мареля дель Бриза не были такими уж слухами. И куда только смотрел Жайкоб, продолжая держать на столь ответственном месте запойного. Неужели командор не мог заменить его кем-то более достойным?
Аэртон отодвинул тетрадку в сторону. Поднялся из-за стола и подошел к окну кабинета, откуда открывался вид на гудящую от повозок и суетящегося народа улицу Счастливую.
Теперь не оставалось сомнений, что непрошеный гость в кабинете профессора искал именно эту тетрадку. Что приводило Аэртона ко второй версии: профессора убил кто-то из выпускников Академии, агент влияния, который вернулся в Бризоль с целью сорваться с крючка, или же решил обстряпать это дело параллельно своему основному занятию. Осталось только найти, кто из бывших акваморов сейчас находится в столице. Судя по ночному визиту, убийца еще не успел покинуть Бризоль. Но действовать надо быстро, преступник тетрадку не нашел, и у него единственный выход — отчалить из столицы, сверкая парусами, и затеряться где-нибудь в сопредельных водах.
Аэртон вернулся к столу и позвонил в колокольчик. Дверь тут же открылась, и появился Кортон дель Бриз.
— Готовь экипаж. Мы отправляемся в Канцелярию!
Прогулка по переполненным улицам Бризоли в разгар дня в экипаже — сомнительное удовольствие. Душно, тесно и пахнет нечистотами вперемежку с ароматами свежей выпечки из пекарен, овощей и фруктов из лавок, благовоний из парфюмерных, вина и пива из кабаков и магазинчиков. Аэртон в который раз отметил, что в испорченном обонянии есть и свои плюсы. Не приходится дышать через залитый дорогим парфюмом платок, как это делали господа в проезжавших мимо экипажах.
