— Доброго дня, госпожа невеста! — пытался поклониться цеховой судья. — Не переживайте, мы разобрались в этом лживом навете! Лгунья получит плетей и месяц работ на сточных водах города за такой возмутительный поклёп!
— Хорошо, — осторожно начала я и уточнила, — то есть, ко мне никаких претензий нет?
— Конечно, нет! Какие могут быть претензии? Это Надин всех взбаламутила! Вы уж простите за беспокойство! — как-то кисло улыбался мужик.
Толпа заметно редела, многие и вовсе делали вид, что спешили по своим делам, и притормозили всего на минуту. Но уже опять торопятся. Цеховой судья и вовсе чуть ли не убежал, оставив меня один на один со знакомым мне казначеем.
— Я всё-таки по поводу домика… Может вам помочь? Ну, с переездом? — юлил казначей.
— А зачем мне переезжать? — не поняла я. — Мне и тут очень хорошо!
— Да район здесь… Так себе. И домик не обустроен, ни мебели… Да ничего тут нет! — доказывал мне казначей, тыча руками в открытую дверь. — А там и привычнее, и уютнее. И служанку выделим…
— Зачем мне ваша служанка? — удивилась я. — Я сама мусор выкинула, дом отмыла, покрасила… Грей мне вон печь наладил. Артефакты заменили. Что с вами? Вам плохо?
Мы еле успели подхватить казначея, у которого ноги почему-то перестали слушаться. Втащили беднягу в дом и усадили на стул с одной из сторон стола, чтобы он мог опереться.
— Герцогиня, может, вы всё-таки переедете? Ну что вам стоит? — уговаривал меня казначей.
— Вы мне объясните или нет, почему я вообще должна куда-то ехать? — уже начала раздражаться я. — Я тут всё сделала, как мне нравится, под себя! А вы меня заново куда-то гоните?
— Нет, что вы? Никуда не гоню. Но неужели вам здесь нравится? — сменил тон казначей. — Может, чего не хватает?
— Мне нравится! На ближайшие полгода это мой дом и никуда я не поеду. И все… — договорить я не смогла, потому что Фарт с громким писком сорвался куда-то бежать, чем меня напугал.
Но крыс вскоре вернулся, демонстративно притащив и положив на стол почти пустой мешочек с содержанием.
— Ой, да конечно! Все расходы возместим! Если нравится, то и пусть. Вы только не забудьте, что я вас просил в другой дом и вообще… — непонятно от чего теперь обрадовался казначей и выложил на стол мешочек раза так в два больше того, что выдал мне с содержанием. Толстенький такой, опустившийся на стол с тяжёлым звуком.
Казначей, чуть ли не пританцовывая, скрылся за дверью, а мы с Греем только переглядывались. Но раз мне неожиданно выделили лишних денежек, то я решила исполнить свою задумку. Купила в кондитерской несколько больших пряников в глазури, сладостей в привычном мне понимании здесь не было, и отправилась в гости к соседям.
Мальчишки смотрели на пряники с жадностью, словно никогда и не пробовали. Спрашивать об этом я не стала, только улыбалась, глядя как мелкие уплетают лакомство.
А вот о непонятном поведении горожан, судьи и казначея, рассказала соседке, когда дети убежали гулять, а мы остались за столом с ней и Греем.
— А чего ты удивляешься? Неужели не знаешь? — ответила мне соседка. — Хотя, ты же то дом красишь, то из леса с тачкой по пять раз на дню идёшь. Даже и не верится, что аристократка. Впрочем, про вас, Орландских, всегда говорили, что вы странные. Видишь ли, палачей, что тебя пытали, принц самих в пыточные отправил. То, что осталось, до сих пор на кольях трепыхается. Кроме этого, герб Орландских восстановлен, сняты все обвинения. А ведьму, что виновна в оговоре вашего семейства, приговорили к сожжению. Только принц там что-то сделал, что именно никто не говорит, но слышали от солдат караула, что он ее вроде чем-то напоил. Так та ведьма второй день заживо горит, и не сгорает. Голосит так, что ближайшие к тюрьме улицы спать не могут. Но убить её нельзя. Иначе сам на её место встанешь.
— Значит, виновного нашли. — С горечью протянула я.
Благодаря рассказу и памяти Элейны, я прекрасно знала, кто действительно был виноват. И это была не ведьма.
— Конечно. Вот казначей и забегал. Все ж понимают, что если бы не тюрьма и пытки, то герцогская дочь невестой дракона не стала бы. Поди, и принц вину свою чувствует. А что если он решит проверить, где ты живёшь и как? Закон он конечно закон, но не настолько суров, чтобы мимо него лазейки не было. — Усмехнулась соседка. — А тут от дома одни стены стояли. Думаешь, охота казначею в компанию к ведьме?
— Допустим. Явно же свою шкуру спасал, а не обо мне беспокоился. А с остальными-то что? — спросила я.
— Вот смотри. Приготовила ты какую-то то лапшень. И тебе, герцогской дочери, это блюдо и простое, и понятное. А я, например и слышать о таком не слышала. И оно, наверное, вкусное, раз трактирщица так в него вцепилась. — Разъясняли мне. — Да только видно что-то пошло не так, раз у неё вместо навара всё погорело. А так, она того что ты невеста не знала, зато успела расспросить, что живёшь в бедном квартале, сирота… Кто за тебя заступится?
