— Хорошо. Я про эту "хрупкую и удивительную", наслушался, пока был вынужден выслушивать твой пьяный бред. Только давай все твои воспоминания отставим в сторону, а поговорим о приземлëнном и каждодневном. О грязных подштанниках например. — Я хмыкнул, легко представив, как сейчас скривилось лицо брата от таких грубых и простонародных слов. — Ну, пачкаются-то они у всех, вне зависимости от происхождения. И сами собой обратно чистыми не становятся. Их стирать надо. И еда тоже прям из неоткуда на столе не появляется. А теперь представь, сколько неожиданных открытий ожидало твою герцогиню буквально с первых дней.
— Месяц прошёл… — глухо проговорил Валлиард.
— Ага. Месяц для аристократки без слуг, денег и в доме, где она даже печь не может растопить. Потому что аристократок этому не учат. — Рассмеялся я, меня всегда забавляли эти высокомерные индюки, которые сами себя загоняли в зависимость от собственных слуг. — Так что если на тебя с воем накинется нечто немытое, вонючее и всклокоченное, ты не торопись башку сворачивать. Скорее всего, это твоя единственная герцогиня одумалась и всё тебе простила.
— Месяц, — повторил снова брат.
— А ты чего чуть ли не пламя ноздрями выдыхаешь? — заинтересовался я странным состоянием Валлиарда. — Подожди… Ты чего, даже не подумал как она будет жить, оставшись без всего? Серьёзно?
— Я тебя сейчас придушу! — разозлился Валлиард.
— А я тут причём? Это у тебя голова работает только как интриги затевать да бороться за трон отца, который у тебя никто и не думал забирать. Сам придумал, сам поверил, сам всех победил. Слов нет, Валли молодец! Но душить ты почему-то решил меня. — Злость Валлиарда меня несколько не пугала.
Зато вспомнились слова одного из моих наставников. О рыцарях аристократах он говорил не то, что с презреньем, скорее с насмешкой. Называл их погремушками, не способных себе задницу подтереть самостоятельно. Сейчас из тех, кого ко мне приставил для обучения отец, осталось в живых только двое. Жили они по-прежнему со мной в замке, и я любил слушать их споры друг с другом у камина. Правда эпитеты и характеристики, которые выдавали старые вояки, были явно далеки от принятых в высоком обществе слов, зато в них не было фальши, а к некоторой язвительности я давно привык.
— К казначею. — Всё ещё злился непонятно на что Валлиард, отчего его голос напоминал рычание.
Мы прибыли на остров Правосудия вдвоём, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Брат был одет в дорожный костюм, закрывающий наглухо всё его тело. Лицо пряталось под маской с узкими прорезями для глаз, носа и рта. Кроме этого Вал ещё и накинул капюшон дорожной куртки, прячась от любопытных взглядов. Впрочем, таких было немного. Скрывать лицо было давно привычной забавой аристократов.
Найти казначея оказалось задачей не сложной и на вопрос об Элейне Орландской, он хоть и с испугом, всё-таки я своего имени не скрывал, и интерес императорского бастарда настораживал, но отвечал.
— Герцогиня выбрала самый старый и запущенный дом для невест, — суетливо говорил он. — Его вообще стараются не выбирать. И район не очень, нет, не до такого, что разбойничают посреди белого дня, но бедный. Народ там грубый. Крысы опять же… Хотя у её светлости с крысами странные отношения. Это я так, к слову. Не моего ума дело, кого там её светлость держит в качестве ручного зверька. Но я лично ходил к герцогине, думал, она увидит тот дом и передумает. Но нет же, говорит, мне нравится, тут всё как я хочу. Что тут поделать? Не силком же её переселять? От служанки она тоже отказалась. Вот денег я ей смог вручить. Мол, на ремонт и обустройство. Вот посмотрите, у меня всё записано.
Он развернул ко мне толстенную тетрадь, где было записано, что Элейна Орландская получила сначала месячное содержание, а потом сумму хорошо так его превышающую, так же имелась её расписка, что она претензий к городу не имеет, и менять дом не собирается.
— Мдаа, упрямства этой девице и впрямь не занимать. — Протянул я, выйдя на улицу. — Ну, пойдём, посмотрим, что там за домик с крысами.
Найдя подсказанный казначеем адрес, я решил, что где-то всё-таки свернул не туда.
— Мы точно туда пришли? — сверялся я с бумажкой, на которой был написан адрес дома драконьей невесты.
— Туда. Дом в родовых цветах, хоть и другой оттенок. И знак с герба. — Ткнул в сторону изображения дракона с клевером в лапах.
— Казначей сказал, что дом почти развалился. Но сейчас даже при всём желании следов упадка не найти. Дом словно вообще из другого места. — Озвучил я свои наблюдения. — Подозрительно как-то.
Ещё больше подозрений появилось, когда я наконец-то увидел эту Элейну. Испуганная аристократка, впервые столкнувшаяся со сложностями? Как бы ни так! Весело перешучиваясь с каким-то долговязым парнем, она бодро вышагивала, таща на себе вязанку хвороста.
