В результате она забегалась, и в какой-то момент, потеряв опору, она не смогла устоять и начала падать. Свёртки, которые она тащила, успел подхватить идущий обратно с пустыми руками наёмник из охраны каравана. А вот саму Элейну попытался поймать Винард. Но мокрая под слоем жижи глина не лучшая опора. В результате в грязь сначала упал Винард, а уже на него Элейна. Смогли подняться они тоже не с первой попытки. Совместными усилиями к фургону подошли две смеющиеся и отплевывающиеся глиной кучки.
— Ну… В фургон вас таких красивых пускать нельзя. Вас, герцогиня, даже ваш крыс не признает. — Почесал макушку возница. — Садитесь ка на задок. На рогожку. И вот вам, непродувайка. Её от грязи легко сполоснуть, сама она не мокнет, а поверх мокрого, всё теплее будет. А тут до постоялого двора осталось ресты полторы. А там в купальню, да с парной. И не вспомните, что мёрзли. Тем более, пока мы доедем, там уже хоть одна, но свободна будет.
Мы действительно были одним из последних фургонов, что прошёл переправу. Вздохнув, я пошёл делать брату и Элейне горячий отвар.
— Вот это дело! Это правильно, ещё из фляжки моей плесни им по паре ложек в отвар. Для согреву оно завсегда хорошо. — Кивнул мне возница, оглянувшись назад.
В кружки с уже готовым напитком я на глаз плеснул из фляжки возницы. Так как пахло мёдом, я решил добавить ещё. И отнёс кружки любителям искупаться в грязи. Винард завернул чумазую Элейну в непродувайку чуть ли не с головой, да ещё и обнял, прижимая к своему боку.
Первую кружку он, конечно же, протянул Элейне. И помог ей поднести напиток ко рту не расплескав, так как чумазые лапки заметно дрожали. Заметив, что Элейна и бастард о чём-то переговариваются, я снова ощутил приступ ревности и ушёл в фургон. Фарт обеспокоено метался по спальному месту Элейны, обратив на это внимание, я сам ощутил непонятную тревогу.
— Погонщик! — вылетел на переднюю часть фургона, опередив меня Лир. — А что в твоей фляге?
— Так понятное дело, медовуха. Крепленая немного, но не для озорства же, для тепла. — Спокойно пожал плечами возница.
— Ооой, Страааж! — протянул остроухий, глядя на обнявшуюся и прижавшуюся друг к другу парочку.
До нас донеслась просьба Винарда спеть ему, и Элейна тихо затянула какую-то новую песню, что-то там про надежду. Пока прибыли на постоялый двор, пока разместились и нашли комнаты, народ уже почти весь разошёлся.
— Хозяин, свободная купальня есть? — спросил Винард.
— Да крайняя уже должна освободиться. — Махнул он рукой в сторону двери.
— И какая крайняя? С этого края или с того? — озадачился Винард.
Я только вздохнул и потащил его к дальнему от входа строению.
— Вил, а ещё ты скотина и дурак! Я вот смотрю на Лену, смотрю… А ты куда смотрел? Если бы… — чего там, если бы, у поплывшего от домашней выпивки, хоть и разбавленной, бастарда было, я не стал слушать.
Затащив его в купальню. И замер. Купальня не была свободна. Она была занята. Здесь была Элейна, только вынырнувшая из купальной чаши, распаренная, разгоряченная. Она сидела на лавке, спиной к нам и промокала полотенцем волосы. Услышав шум, она резко развернулась, прижав широкое полотенце к груди.
Рядом раздался судорожный вдох. Молча вытолкал брата на улицу, и сам облокотился спиной на стену.
— Ты как хочешь, а я эту картину буду помнить, даже когда меня будет жрать дракон! — протрезвевшим голосом заявил Винард.
— Это что сейчас было и ждать ли продолжения? — спросила я у Фарта, чувствуя, как понемногу отпускает меня испуг.
Крыс не ответил, только привстал на задние лапки, просясь обратно на плечо. Фарт хоть и не извозился, как я, но пользуясь моментом, выкупала и его. Выходя из купальни, я снова столкнулась с Винардом и Тенью.
— Ты извини, мы пугать тебя не хотели. Думали, что уже свободно. — Не стал терять времени Винард.
— А постучать не додумались? Не знаю как вы, а я себя некомфортно чувствую без одежды. — Проворчала я.
— Почему? — искренне удивился рыцарь. — Ты… Ты очень красивая! Правда! Даже кожа как будто светится.
Тень просто прикрыл глаза ладонью, а потом отвесил рыцарю очередную затрещину.
— Спасибо, конечно. Я рада, что вы оценили, но вполне бы обошлась. Есть вещи, которые я готова позволить только мужу. Ну… Теперь-то конечно, какой муж? Теперь только дракон. — Развела руки в стороны я.
— Да сдалась тебе эта ящерица! Ты можешь отказаться. — Напомнил Винард.
— И получи вместо нормального дракона лживого, подлого и трусливого принца? Оно мне надо? — соблюдать какие-то там правила вежливости в отношении бывшего Элейны я не собиралась.
На наследство Орландских я не претендовала. Возвращаться в общество аристократов тоже. Ещё не хватало, чтобы кто-то заподозрил, что что-то не так, и герцогиня сама на себя не похожа. Сейчас я очень удачно списывала своё незнание на смену обстановки. Из аристократок в простые горожанки. А если что-то вызывало удивление окружающих, то меня спасала слава Орландских, с их очень непохожим на остальных аристократов образом жизни.
