Альма уже не спала и находилась в лазарете убежища. Здесь они с матерью разбирались с заражёнными. Сколько бы подозрений у меня внутри ни было на счёт нашей новой богини, с её новыми воспоминаниями она не приобрела заносчивость или пренебрежение к другим. Отношения с матерью Алихаи она поддерживала как и прежде.
Никакой брезгливости или надменности по отношению к кому-либо у неё не появилось. Сейчас она держала за руку покрытую уродливыми грибоподобными струпьями Лифу. В перчатках, конечно, из соображений безопасности. Но, тем не менее, на лице девушки читалось сочувствие.
Это радует. Хорошо, что не все беглые боги такие, как Дина Вездесущая. Хотя я бы, скорее, ставил на то, что она слишком долго была Альмой и привязалась к Ордену.
Дина тоже была здесь. В изоляторе, где раньше содержалась Дора, а до неё — потерявшая осознанность Белка. Она пока не пробуждалась, но была надёжно скована бронированным стеклом и прочно удерживающими её серебряными кандалами.
— Как продвигается лечение? — спросил я.
— Оно не будет быстрым, — ответила, не оборачиваясь, беглая богиня. — Антимикотик работает не мгновенно.
— Но они уже вне опасности?
— Да, лечение не очень приятное, им нужно блокировать поступление маны, почти не есть и травиться химией. Таблетка известная, колдерская. Не знаю, где они встречались с такими агрессивными грибковыми формами, но она помогает.
— Я думал, они больше по мутантам и радиации.
— У них сильно развит химический комплекс. Следующий уровень — это конгломерат. Но у них нужного лекарства я не нашла. Семнадцатые рекомендовали использовать его, оно чуть более щадящее для тела. Но потом я их поставлю на ноги очень быстро, как только можно будет вливать ману.
— Рад это слышать.
— Дай им дней пять покоя, — сказала Альма. — Лифе, может, и меньше потребуется. У неё такой коктейль в крови, что и заражение меньше. Рэйдалу будет посложней, там ведь тело проходчика, а душа нежити со Стены. Изначально дух плохо держится в теле.
— А дендроиды?
— Суть та же: сильная химия. Она убивает растительную сущность дендроида, затем Крайн сможет поднять их как нежить, через некротическую цепь. После — внутренняя чистка и возрождение растительной части… в общем, мы будем работать вместе с Крайном, ритуал уже разработали.
— Он сейчас в двадцать первом?
— Уже нет. Он сейчас возвращается вместе с Рамиленом.
— Погоди, ему же запрещён выход из локации?
— Никто не может запретить выход из сектора неразумному артефакту и запретить выносить труп, — Альма с усмешкой обернулась ко мне.
Я рассмеялся.
— Хитро. Только Раму сюда зачем?
— Скучно, говорит. Хочет поговорить, отдохнуть. Потом вернётся, если ты скажешь. Но я думаю, что нам не помешает на спуске воин, который в прошлом сражался с ингенами и бестиями в их естественной среде.
— Даже так? Тогда его опыт действительно бесценен.
— Его бы к артиефакторике как-то сподвигнуть. Он ведь не один из диких тари этой деревни, а рассветный. То есть, из тех, кого базовой ритуалистике учили в школе, как часть стандартных умений любого тари.
— Ты так много вспомнила об их мире?
— Нет. Это из книг. Алихая любила читать. Да и я тоже, так что здесь мы были едины.
— И когда только ты успела со всеми так подружиться? — удивился я.
— Должность главного лекаря располагает, — улыбнулась Альма. — Ты пришёл узнать о состоянии больных, поговорить или просто проведать Дину?
— Всё вместе и ещё кое-что.
— Ну, тогда ты уже всё знаешь. Дина вот, она в сознание ещё не приходила.
— Она точно не сбежит, как проснётся?
— Тия сказала, что, скорее всего, она будет пускать слюни и смотреть в стену. Но здесь бронированное стекло, под которым моя мать пряталась от забравшихся в убежище микотов. Верней, не стекло, а кристалл, который впитывает ману. Это на случай, если в ней вдруг проснётся генетика рептилоида, и она сорвёт серебряные кандалы.
— Она в основном работала голосом и промывала мозги через речь. Мод сирены, если не ошибаюсь, или кого-то такого.
— Это я тоже учла. Место звукоизолировано. Тумор всё организовал. Сайна поставила динамик — он будет передавать её речь с задержкой и озвучиваться механизмом. Но пока что она без сознания.
— Очень хорошо.
— Что будешь с ней делать?
— Даже не знаю. Душу Тии мы из неё извлекли. Возможно, проще всего было бы просто уничтожить.
— Разобрать на фрагменты, — предложила Альма. — Белая предлагала привести хорошего вивисектора. Все уши прожужжала про трату ценных фрагментов. Поговори с ней, у неё был какой-то хороший знакомый.
— Своего надо бы прокачать.
— Тот парень из двадцать первого… Тихон, если не ошибаюсь. У него есть потенциал. Мы могли бы пригласить его в Орден и отправить на обученик к Конраду.
— Подумаю, — кивнул я. — Хотелось бы ещё обсудить твою память. Всё, что ты можешь сказать об Оазисе.
— Не так много. Воспоминания Мисы разрозненны и фрагментарны… — грустно ответила она и добавила. — Хау…
— Но вчера ты говорила, что вспомнила что-то.
